— Да, Илюш. Ларингит у меня приключился. Представляешь? Но уже всё хорошо. Я лечусь и мне гораздо лучше. Скоро смогу быть с тобой. Расскажи, как у тебя дела, чем занимался вчера?
Дальше я минут двадцать слушала рассказ Илюши. Он с восторгом вспоминал визит Лизы, которая и сегодня обещала забежать, когда освободится, потом поведал что ему доктора говорили, а я всё улыбалась от уха до уха, боясь что даже на расстоянии он почувствует, если перестану. У нас всё будет хорошо. Я должна в это верить! И даже, если иногда не получается, лучше сдохну, чем покажу это брату.
— Ладно, Илюш. Тебе ведь нельзя долго разговаривать по телефону. Люблю тебя. Скоро увидимся. — решилась я наконец прервать монолог мелкого. Опять потом голова будет болеть ведь.
— И я тебя, Кать. Скучаю. Выздоравливай.
Только после того, как телефон спрятался в кармане куртки, улыбка сползла с моего лица, как растаявшая маска. Сердце уже привычно ныло в груди и слёзы подступили совсем близко. Надо позвонить потом ещё маме. Спросить, сколько нам ещё осталось.
— Лиза говорила, Илье будут делать операцию? — ворвался в мои мысли голос Руслана.
— Да. Будут, — ответила я скупо, не способная сейчас вдаваться в подробности.
— Когда?
— Хоть завтра. Как только заплатим, — хмыкнула горько.
— Много надо?
— Если делать у нас, то уже есть две трети сумы, — мне пока было не понятно, зачем он спрашивает. Руслан уверенно держал руль и смотрел прямо перед собой, и по его спокойному отстранённому выражению лица не получалось ничего прочитать.
— А какие варианты?
— Мама хочет забрать его в Польшу, но там это в два раза дороже. Нам повезло, что я могу стать донором, иначе нужно было бы искать в международном реестре, а это ещё дополнительные деньги. Нам очень помог благотворительный фонд.
— А государство?
— Стоим в очереди, — губы сами собой изогнулись в скептичной усмешке.
Уточнять сколько таких, как мы в этой очереди, я не стала. Руслан бросил на меня короткий взгляд, но развивать тему дальше не стал.
То ли нам повезло, то ли кое-кто отлично знал дороги, но утренних пробок мы избежали. А когда подъехали к моему дому, то ужасная правда снова обрушилась на меня всей тяжестью. Нашу квартиру взломали. И хотя ничего особо ценного там уже давно нет, одна эта мысль выворачивала меня наизнанку. Возле подъезда уже стояла машина полиции, а рядом топталась соседка, что-то вещающая двум молодчикам в форме.
В этот раз я не стала дожидаться, пока Руслан поможет мне выбраться и сама поспешно выскочила из джипа, стоило ему разблокировать двери.
— Здравствуйте, тётя Зина, — поздоровалась я с ошарашенной женщиной.
— Доброе утро, Катенька, — протянула одна из последних маминых подруг, с интересом рассматривая возникшего за моей спиной мужчину.
— Катерина Ковальчик? — поинтересовался мужчина в форме. Тот, что постарше.
— Да.
— Я сержант Данильченко. Это вы хозяйка квартиры, где произошёл взлом?
— Моя мама. Но она сейчас в другой стране. Так что там живу я одна.
— Ясно. Пройдёмте?
Он указал мне на двери подъезда и я, как зомби, поплелась в указанном направлении, боясь того, что увижу в своём жилище. Неожиданно мою руку поймал шагающий рядом Руслан, и я подняла на него растерянный взгляд. От сочувствия и поддержки в карих глазах даже дыхание немного перехватило.
— Молодой человек, а вы какое отношение к пострадавшей имеете? — спросил его сержант, окинув внимательным взглядом.
— Катя — моя девушка, — услышала я уверенное и спокойное, и мне стоило огромного труда не выдать своё потрясение.
То что происходило дальше, стало для меня форменным адом. В квартире всё было перевёрнуто вверх дном, вещи валялись как попало, вытащенные из тумб и комода ящики, раскуроченная мебель, вспоротые подушки. С меня потребовали составить список пропавших вещей и я, как сомнамбула, принялась осматриваться в этом бардаке. Перебирая трясущимися руками тот мусор, в который превратились остатки дорогих мне вещей.
— Вы уверены, что ничего не пропало? — недоверчиво переспросил сержант Данильченко. — Документы, например.
— Уверена. Документы на квартиру и прочие важные бумаги хранятся в другом месте, — кивнула я осторожно. Меня опять начинало колотить, наверное температура возвращается. — И здесь ничего ценного не было.
— Катя, как ты? — обеспокоенно спросил Руслан и не дожидаясь ответа, прижался губами к моему лбу. — Ты опять горишь.
Мне отчаянно хотелось привалиться к нему, ища защиты и поддержки, спрятаться на этой огромной груди. И, наверное, что-то такое Руслан понял, потому что дальнейший разговор с представителями правопорядка взял на себя. Меня же усадил на стульчик, вручив стакан с водой, и лишь иногда обращался с уточняющими вопросами.
— Катюш, а когда это ты успела таким кавалером представительным обзавестись? — тихонько спросила меня примостившаяся рядом соседка, наблюдая за Русланом с явным любопытством.
— Недавно, тёть Зина. Совсем недавно.
— Ты смотри, девочка, не упусти. Такие мужики на дороге не валяются.
