Редкий экземпляр, о котором шла речь, как раз разговаривал тихо о чём-то с полицейскими и посматривал на меня с тревогой и явно читаемой заботой.
— Катерина Сергеевна, ознакомьтесь пожалуйста с актом и подпишите вот здесь, — сунули мне под нос какие-то документы. Я вяло пробежалась глазами по написанному и поставила свою подпись, что действительно не обнаружила пропажи.
Дальше освидетельствовав порчу имущества и ещё что-то там, задав ещё кучу формальных вопросов, доблестные полицейские наконец-то покинули моё развороченное жилище. А я так и осталась сидеть посреди этого разгрома, напрасно пытаясь сдержать слёзы. По чьей указке это всё произошло и так понятно. И мне было отчаянно страшно. Тётя Зина погладила меня по плечу.
— Эх, Катюша. Ну ничего, ничего. Не плачь. Неприятно, конечно. Но это всего лишь вещи. Главное, что с тобой всё хорошо.
Эх, знала бы она. Я некрасиво шмыгнула носом, отчётливо представив, что бы со мной было, если бы меня здесь застали.
— Кать, я договорился, тебе сейчас поменяют замок. Ещё позвоню в клининговую фирму, чтобы здесь убрали, — Руслан уже набирал номер, весь такой деловой и серьёзный, а я вскинулась удивлённо.
— Зачем фирму? Я сама! — он смерил меня скептичным взглядом и продолжил, как ни в чём не бывало.
А мне оставалось лишь слушать, и офигевать.
— Мама небось документы от Славика спрятала? — встряла внезапно тётя Зина и этот вопрос полоснул меня по живому. Да уж. Документы-то спрятала.
— Кто такой Славик? — новая информация конечно же не миновала внимания Руслана.
— А разве Катя вам о брате не рассказывала? — удивилась соседка.
— Я знаком с её братом. И если не ошибаюсь, его Илья зовут.
— Ну, Илюша — это младший. А у них имеется ещё и старший. Славик. Хотя с его то образом жизни, я не удивлена, что Катя не хочет лишний раз его упоминать.
— Да? Интересно, — Руслан явно ждал продолжения, но я решила прекращать это всё.
— Тёть Зин, спасибо вам, что позвонили и поддержали, — с намёком прервала я словоохотливую женщину, надеясь спровадить её домой. А она взяла, да не повелась.
— Ну что ты, что ты. Я ж твоей мамке обещала, что присмотрю за тобой. Ты ж бедняжечка совсем одна замучилась. Хорошо, что у тебя теперь такая поддержка серьёзная есть. Светка, наверное, рада за тебя страшно.
М-да. После такого надеяться, что она ничего не скажет маме, дохлый номер. А если попрошу не говорить, то лишь подстегну эту сплетницу ещё больше.
— Зинаида, извините не знаю как по отчеству… — начал Руслан.
— Георгиевна, — подсказала мамина лазутчица.
— Очень приятно. Меня Руслан зовут. Зинаида Георгиевна, я сегодня заберу Катюшу к себе. Она болеет. Видите, вот опять с температурой сидит. А вы можете иногда посматривать, всё ли тут хорошо? А то как бы опять не полезли в пустую квартиру. Если вдруг что заметите, ни в коем случае не вмешивайтесь, сразу же звоните мне. Я вам номер оставлю.
— А полиция?
— И в полицию тоже. Но сначала мне. Хорошо?
— Конечно, Руслан. Если что вдруг, так сразу, — согласно закивала тётя Зина.
Полный фэйспалм. Ущипните меня кто-нибудь, я хочу проснуться. Этого мужчины в моей жизни становится как-то слишком много.
Смотреть на подавленную и потерянную Катю было откровенно тошно. Нет, она конечно храбрилась, но я видел как дрожали её руки, как сжимались упрямо побледневшие губы. Такая маленькая и такая беззащитная. Взять бы на руки и закрыть собою от всех невзгод. Ять. Кажется, я уже совсем головой поплыл.
В квартире царил полный бардак. Полиция лишь усугубила этот п*ец, добавив тонкий налёт дактилоскопического порошка к и без того отстойному зрелищу. Так что, вялые попытки Котёнка отстоять самостоятельность, я даже во внимание не принял. Сама она! Как же. А как мило сопит и возмущается. Даже румянец появился и руки трястись перестали. То-то же. А то сидит вся бледная, словно вампирёныш на последнем издыхании. Угу. Умру но не сдамся. И секреты свои не выдам. Хорошо, что здесь эта сердобольная Зинаида Георгиевна оказалась, хоть что-то о своей Кате узнал. Даже догадки кой-какие образовались. Скорее бы уже этот слесарь явился. Увезу и устрою допрос с пристрастием. После того, как температуру собьём. И, кажется, девчонка это поняла. Вон как подозрительно косится. Даже соседку перестала пытаться сплавить куда подальше. Правильно боишься, милая. Я страшный, когда добрый.
— Котёнок, ты подумай, может ещё что заберёшь с собой? — намеренно ласково позвал я девушку, отвлекая от тяжких дум. Лучше пускай смущается.
На изящных скулах вспыхнул румянец, из губ сорвался вздох и покрасневшие глаза, полные непролитых слёз растерянно уставились мне в душу.
— Я… не знаю. А я надолго у тебя?
«Навсегда», чуть не ляпнул и сам офигел от этой мысли. Не, ну это уже ни в какие ворота. Какое навсегда, если мы едва знакомы? Вот выздоровеет, разберёмся с её проблемами (тут уже я был уверен, что остаться в стороне не смогу) тогда и отпущу. Наверное. Чуть попозже. Когда-нибудь.
