— Пока не выздоровеешь точно. А там решим, — пугать девчонку своими собственническими замашками пока не буду. Она и так со скрипом мою, да и наверное любую, помощь воспринимает.
Катя кивнула и медленно поднялась со своего стульчика. Рванул было поддержать шатающееся тельце, но тут как раз зазвенел дверной звонок.
— Ты иди, Руслан. Это наверное слесарь. А я Катюше помогу, — вскочила Зинаида Георгиевна, до этого молча наблюдавшая за нами, и обняла мою кроху за плечи.
— Кать, справишься? — всё-таки уточнил я, прежде чем пойти открывать.
— Конечно. Я в порядке, — улыбнулась кроха одними губами. И мне не оставалось ничего другого, кроме как оставить её на попечение соседки.
За дверью действительно оказался слесарь. С новыми надёжными замками. Которые тут же и принялся устанавливать. Тут в принципе и дверь бы не помешало нормальную поставить, но пока хоть что-то. Рассчитавшись с мастером, забрал у него ключи, оставив один комплект. Этот пускай соседке оставит, когда закончит. А нам пора ехать.
В своём решении ещё раз убедился, когда увидел Катю. От всего этого ей явно снова стало хуже.
— Зинаида Георгиевна, а вы в какой квартире живёте?
— Так рядом совсем. Дверь напротив, 143-тья, а что? — удивилась женщина
— Хочу Катюшу увезти. У неё приём лекарств по времени. Слесарь вам ключи от квартиры оставит. Вас не затруднит их потом выдать, когда убираться приедут? — я отобрал у крохи сумку.
— Конечно не затруднит. Я в отпуске и сегодня весь день дома.
— Спасибо. А за стенкой, кстати кто-то живёт? — странно, что никто не слышал, как тут квартиру громили. Сержант, кстати, стучал, но ему никто не открыл.
— Сейчас никто. Жили квартиранты, но съехали недавно. Хозяева вроде продавать хотят, — доложила Зинаида Георгиевна.
— Ясно. Ладно, мы пойдём тогда. Спасибо, что пришли на помощь моей Кате, — поблагодарил я, цепляя ледяную ладошку своей нежданной негаданной девушки.
— Что вы. Разве можно по-другому? Кто ж как не я?
— Спасибо, тётя Зина, — просипела едва слышно Катя, послушно шагая за мной. М-да. Допрос придётся отложить. Но ничего. Я терпеливый.
В машине кроха почти сразу уснула. Не заметила даже, когда я остановился возле супермаркета, чтобы затариться продуктами. Быстро закупив всё нужное и прибавив к этому кое-что просто чтобы побаловать свою гостью, я уселся за руль, а потом не удержался и склонился над спящей девушкой, оправдывая себя тем, что хочу опустить кресло, чтобы ей было удобней. Почувствовав движение, она вздрогнула и распахнула глаза, уставившись на меня немного испуганным и расфокусированным взглядом.
— Тсс, не пугайся. Это я. Ты уснула, я хотел опустить кресло. — Угу. И именно поэтому я всё ещё нависаю над сонной девушкой и пялюсь на её приоткрытые губы, представляя как буду трахать своим языком этот сладкий рот.
— Спасибо, — она моргнула и замерла, как испуганный зверёк, не сводя с меня настороженного взгляда.
А я, придя в себя, вместо того, что хотелось, приложился губами к горячему лбу, вызвав недоумённый взгляд.
— Ты горишь вся. Пора пить лекарства.
Держи себя в руках, Рус! Заставив себя отстраниться, я достал из бардачка её медикаменты и вручил вместе с бутылкой негазированной воды, а сам выпрямился и вцепился руками в руль, стараясь не смотреть, как жадно она глотает воду, запивая свои таблетки.
— Всё, можем ехать? — всё-таки бросил на неё взгляд, чтобы увидеть, как она складывает всё обратно в пакет и замирает с ним в руках.
— Да.
— Отлично. И раз уж ты проснулась, может объяснишь мне наконец, что за урод тебя вчера зажимал, чего хотел и не может ли он быть связан с тем, что твоё жильё разгромили?
О как она дёрнулась! Зыркнула на меня испуганными глазищами. Зубы сцепила. Значит вопросы задал правильные. Получить бы ещё ответы.
— И почему ты ни словом не упомянула о нём, когда давала показания сержанту?
И снова смотрит на меня так, что душу на изнанку выворачивает, а потом качает отрицательно головой и опускает взгляд, отворачивается от меня, закрывается, поднимает все щиты… не знаю, как ещё назвать ту хрень, что между нами происходит.
Может я зря на неё давлю? Рано? По сути, кто я для Кати? Чужой мужик, который сначала выгнал под дождь и мороз, хоть и было за что, а потом явившийся ниоткуда и усиленно навязывающий свою помощь. Как ещё должна реагировать девушка, привыкшая полагаться только на себя? И, кстати, об этом.
— Кать, а где сейчас твой брат? Старший, который, — снова попытался узнать хоть что-то.
Тонкие плечи напряглись, она словно сжалась вся, а потом всё-таки ответила, продолжая смотреть на пролетающие мимо стёкол машины дома и улицы.
— Я не знаю.
— То есть как?
— Вот так. Я не знаю, где он, и даже, как с ним связаться.
Катя, нахохлившись, обхватила себя руками. Закрываясь. Защищаясь. От меня, или от правды?
— Сколько ему? Он намного старше? — настучать бы этому… брату по куполу за ту горечь, что слышалась сейчас в её тихом голосе.
— Двадцать четыре.
Взрослый лоб.
— Ты работать в клинику пошла сразу после школы? Тебе ведь восемнадцать?
— Нет и да. Я закончила раньше на год, экстерном.
— Почему не поступала тогда?
