Что же я опять делаю? Схожу с ума. Да, я знаю, как сходить с ума. Это ни с чем не сравнить. Проживать ничтожные минуты, как целый век. Еще раз смотрю в стеклянное окно палаты. Ее глаза полны ненависти. С ним она другая. Но это ложь. Кого она пытается наебать? Горю заживо оттого, что я сам ее отпустил. Прогнал, чтобы жить с другой. И, оставшись среди богатства, подыхал, разлагался от тоски. Делать вид, что сух и скуп? Но как тяжело терпеть ее речи, режущие слух, баламутящие нервы! Да, мне жаль? Я чудовище? Что она хочет от меня услышать? Все чувства перемешались с моими ожиданиями. Изнутри выворачивает с новой силой. Но если она в течение нескольких дней не уедет добровольно, я ее больше не отдам. Не отпущу.
Подзываю к себе охрану.
— Чтоб следили за больными как следует.
Набираю номер Мурата, пусть подхватит и отвезёт в резиденцию.
— Алло! Мурат! Ты в городе? Можешь меня забрать, брат?
— Да, конечно, брат. Я уже в городе. А где ты?
— В больнице!
— Не понял? Перелом все-таки?
— Да нет. Я этажом ниже. Приезжай, короче. Покажу и расскажу.
***
Ияр.
Дикий смех разлетается по салону.
— Ияр, ну и рожа у тебя. Как на гриле уснул. Судя по всему, она не приняла твоего решения вычеркнуть ее из жизни. А тебя она решила стереть. Что на этот раз испробовала на тебе?
— Баллончик!
Новая волна хохота.
— Остался электрошокер.
— Ну все, наржался? — сохраняю серьезность, а у самого улыбка так и лезет наружу.
— Нет! А-ха-ха. А это что у тебя в кармане торчит? Трусы, что ли?
— Да, сувенир.
— А сама она где?
— Вообще, мы из-за нее поехали. Вытащила из кармана баллончик и прыснула себе в лицо, хотела в мое, зараза. В соседней палате осталась. Со своим пидаром, — ударяю по панели.
Это же все чушь, что она любит этого…
— Эй, аккуратней, моя машина ни при чем.
— Понимаешь… ласкал ее до того. Как с цепи сорвался, накинулся на нее. Она была не прочь, текла от моих прикосновений, целовал ее в туалете… А сейчас делает так, что ничего не было. Это еще больше бесит. Это она взрывала наши шахты и поджигала. Её точно убьют. Доиграется. У меня все больше вопросов и все меньше ответов. Может, пошло что-то не так? Может, она тогда не улетела?
— Исключено! Этот айтишник, он просмотрел все записи. Все возможные и невозможные. Несколько тысяч часов перемотали.
Она вылетела тогда. Прошла регистрацию. И жила там, где и должна была.
— Тогда я ничего не понимаю. — Сжимаю кулаки. — Этот Демис… кто он? Почему рядом с ней оказался?
— Пока ничего не удалось узнать.
— Охуительно, — тру лицо.
— Поехали к Инвие, у твоей крестницы днюха. Чуть расслабишься. А завтра с новыми мыслями в бой.
— Ну поехали, — устало выдыхаю.
Ияр
Я прожил шесть лет, но как будто отдал времени шесть[десятков. Старик, доживающий жизнь. Только у настоящих стариков есть воспоминания, а у меня — пробел. Не заполненный ничем. Загородный дом сверкает всеми цветами радуги, и у ворот нас встречают аниматоры в костюмах разных героев. Моя крестница Мия. Такая маленькая, но как она меня понимает! Это единственный лучик света. Она родилась ровно шесть лет назад. Кучерявая черноволосая бунтарка, так напоминающая мне Акси. Мы с ней банда.
— Папа! — Увидев меня, летит навстречу, чуть ли не сбивая своих гостей. Маленькая стрекоза.
Присаживаюсь. Подхватываю и кружу егозу вокруг себя. Черт, а подарка-то нет.
— Полетели, полетели, Мия.
Девчушка расставляет руки в стороны, а я издаю звуки самолета. Малая закатывается. Целую в пухлые губы.
— Ияр! Ты ее балуешь, — грозит пальцем Инвия, дочку которого держу на руках. Я считал его идиотом, а его брак — фуфлом. А оказался идиотом я.
— Да брось, Инвия. Моя крестница. Хочу и балую.
— Мия, он дядя.
— А мама сказала, крестный — это то же самое, что и папа!
— Ну, раз мама сказала, это серьезный аргумент. Придется тебе, папа Ияр, смириться.
— Да не вопрос. А кто у вас на подходе?
— Сына ждем, — гордо выдыхает Инвия, — или в обществе женщин я… — крутит пальцем у виска.
— Я все вижу, — жена Инвии приближается. — Ияр! Ну наконец-то. Ты один или с Миленой? — старается обнять, но выпирающий живот не дает. Бочком пристраивается. Обнимает и целует в щеку в знак приветствия.
— Извини, я без подарка. Розовых единорогов по пути не встретил. И прокатиться по радуге в картонной коробке тоже не получится.
— Ничего! — отмахивается. — Главное, ты пришел. Расскажешь ей вашу секретную сказку. Она мне не говорит, о чем она. Что ты там ей рассказываешь по Ватсапу?
— Ага, размечталась. А это наш секрет, да, Мия? — подмигиваю.
Хитрюга улыбается.
— Тебе так идут дети, Ияр. Ты как-то оживился с последней нашей встречи. Когда уже у вас с Миленой будут дети?
— Да все некогда. Работа, — прекращаю этот не нужный мне разговор.
— Работа в лес не убежит. Ты же хотел детей? Сам говорил!
— Вот именно, хотел, а сейчас не хочу. Давай закроем эту тему, невестка, — отвечаю как можно мягче.
— Как скажешь. Мия, иди к папе.
— Нет, я хочу быть у дяди на ручках. Я так выше всех.
Целую еще раз хулиганку. Опускаю ее на землю.
