— Ну ты и шлюха. У тебя же муж на то время уже был.
— Да был. Ну и что. Любовь — это любовь. А у секса другие правила. Такие оргазмы были только с ним, таким сумасшедшим, диким, необузданным. Как отбойный молоток. Ни усталости, ни прелюдии — все четко. Животное. И сама не знаю, как я подчинялась всем его фантазиям. А сейчас… Ну да, я люблю своего мужа. Член, правда, коротковат, пытаешься подстраиваться. Как карандаш в стакане.
— Все прекращай. Это грешно: замужней мечтать о другом.
— Ой, а ты как будто не спала с ним. Прям целка.
— А вот и нет. Но я готова сама ему заплатить, за одну ночь на свете. Но у него жена — красавица. Вряд ли перепадет.
Какая популярность. Прям бог. Зачем я это слушаю. Встряхиваю волосы. Выхожу из укрытия. Отстукивая каблуками. Приближаюсь к ним. При виде меня замолкают.
— Не теряй надежды, — ядовито улыбаюсь. — И на будущее. Не копайся в чужом белье. Все, что ты слышишь случайно или специально, меня это не волнует. Но не трепись по углам. А то знаешь, как бывает? Зашла за угол и пропала без вести.
— Александра, мы… это…
— Идете на свои рабочие места. И не попадаетесь мне на глаза. Завтра у вас переаттестация. Вместе с вашим директором.
— Александра, послушайте…
— До скорой встречи, — бросаю последний взгляд через зеркало на них.
Драные кошки сбегают.
Дурдом какой-то. Открываю окно, делаю затяжку. Тут и без меня полно вредителей. Почему такой осадок на душе от лиц этих людей? Что такое, Акси, совесть мучит? Уже слово «мертва» не так актуально. Отклоняемся от графика, подруга. Смотрю на свое отражение.
Склоняюсь над раковиной. Маленькую сумочку кладу с краю. Откручиваю кран. В ладони течет холодная струя, умываю лицо. Удар от помидора, конечно, не смертельный, но лоб болит. Поворачиваю лицо к освещению. Ну вот тебе, уже фингал вырисовывается.
Еще и скула поцарапана. Надо промыть.
И коленку.
Задираю юбку до пояса. Закидываю ногу на выступ. Промачиваю кожу. Наконец-то капрон отлепляется.
Еще раз умываюсь. В надежде предотвратить проявляющуюся красноту на моем лице.
— Видишь, как нехорошо бездумно сжигать объекты.
Тихо проходит. Останавливается позади меня. С интересом рассматривая меня в таком положении.
— Ты сделал домашнее задание? Молодец. Но в этот раз я ни при чем. Что-то интересное или необычное не увидел?
Смотрю в зеркало, а сама уже трясусь внутри.
— Что-то еще?
— Да, замечательный вид. Подходит вплотную. Пальцем проводит по позвоночнику.
Замираю. Закручиваю кран.
— Ияр! Ты ошибся дверью, это женский туалет. Ты опоздал, твои фанатки уже ушли.
Сохраняю спокойствие, вытаскиваю бумажные салфетки. Промачиваю свое лицо и руки.
— Совещание окончено!
— Нам надо поговорить, Акси.
— Акси? Мне не знакомо это имя. Акси осталась там, где ты ее оставил. Пойди-ка посмотри. Не знаю, может, она еще там, — гримасничаю.
— Хватит продолжать этот театр, не выводи меня. Я задам вопросы, а ты мне ответишь.
— Нам надо было поговорить, но, увы, срок ожидания разговора истек. Примерно… — считаю на пальцах, — шесть лет назад.
Разворачиваюсь.
— Говори, ну же, но я не буду слушать, — улыбаюсь. — Мне так неинтересно слушать, как ты стал жертвой чудовищных совпадений. Прошу, нет, заклинаю, избавь меня от бреда. У меня много дел, мой муж в больнице.
Комкаю салфетку. Кладу в его карман на пиджаке. Похлопываю его по щеке.
— Не скучай.
«Надо на выход, быстрей», — командую себе.
Сумка! А черт с ней, потом заберу. Шаг к выходу.
Его рука сжимается на шее. Оттягивает меня назад.
— Отпусти меня немедленно, — цежу в губы.
Ногтями врезаюсь в его кожу. Раздираю ее.
Его это не останавливает.
Не целует, а просто кусает мои губы. Рывком поднимает, сжимает оголённые ягодицы. Юбка оказывается на поясе. Сажает на мраморный выступ.
Прижимаюсь к стеклу. На губах горят укусы. А я испуганно застыла. Мерзну от волнения, как будто я обнажена. Сердце стучит, как после длинного кросса.
Ияр становится между бедрами. Я раскрыта для него. Скользит прикосновениями от губ вниз. Его руки сжимают бедра. Бесконечная близость лишает разума и воли. Бесконечная атака.
— Убери свои руки от меня.
— Ты бледна как снег, детка. Так что ты там говорила про мужа? Ты забыла, наверно, что, когда говоришь со мной, надо смотреть мне в лицо.
Его палец скользит по промежности.
— Что такое, ни грамма сопротивления? Ни словом, ни взглядом? Мм? Молчишь. Только твои закатывающиеся глаза что пытаются мне донести?
Поддевает пальцами трусики. Сорвав их с меня, кладет себе в карман. Берет в плен мои губы. Поцелуй превращается в дегустацию вкуса. Громко дышит. Отрывается.
— Всего лишь ответь, зачем ты вернулась, Акси? Девочка. Ты просто чокнутая.
— За этим! — нащупываю баллончик в кармане, выпрыскиваю содержимое. Ему в лицо.
***
— Ах ты ж… блядство! Ты спятила. Ебать, еще и перцовый.
— Мне больно, Ияр.
— Да не может быть.
— Я ослепну. В горле зудит, — закашливаюсь.
— Так тебе и надо. Не открывай глаза, будет еще хуже. И рот закрой. Очень много слов. Надо добраться до окна.
— Печет.
— Смывай водой. Давай. Твой громила-клоун не предупредил, что в закрытом месте не распыляют?
— Я не прочитала способы применения.
