Он замолкает. И в его глазах неподдельное разочарование, или мне хочется это увидеть? Что он хоть на секунду расстроился о сделанном. Мне хочется видеть, что ему больно, что он тоже страдал, как и я. Кричал в пустоту. Но я не вижу ничего. Все тот же надменный взгляд.
— Освободить ее, — командует дежурному.
— Мы не можем. Дело уже передали следователю.
— Так быстро? Где этот следователь?
— Завтра будет.
— Мне нужен он сейчас.
— Но…
— Я сказал, сейчас. А ты, Акси, оставайся тут и веди себя нормально. До моего прихода.
Он покидает меня. А я, обессилевшая, повисаю на этой решетке.
— Эй! — Чья-то рука мнет плечи. — Успокойся. Муж твой, что ли?
Молчу.
— Понятно! Не знаю, что там у вас случилось, но, видно, любит тебя.
— Любит? — морщусь от этих слов.
— Любит! Это видно. У меня в этих делах глаз наметан, подруга. Как он смотрел и говорил с тобой! Мы все это увидели, кроме тебя. Не сжигай мосты необдуманно.
— Он сам сжег эти мосты, оставив меня на них. Нанес мне глубокие раны. Может, я не истекла достаточно кровью, но я потеряла свою семью и свою жизнь.
— Ну все, пойдем. Посидим. — Непалевно раскуривает сигарету. Но запах какой-то не такой.
— Это что? Конопля.
— Слабенький косячок. Затянись, чуть расслабишься. Ничего не будет. Пока придет твоя «случайность», ты успокоишься.
— Ну что, отпустило?
— Наверно, — лежу и дую в потолок, где висит лампа Ильича.
Кружится вентилятор, даря прохладу комарам на потолке. Не скажу, что я под каким-то суперкайфом, все то же сознание, просто времяпровождение в вонючей камере приобрело краски. Как в детстве, когда смотрел на мир через разноцветные разбитые стекляшки и все играло по-другому. И настроение вместе с ним. Меня не волнует, что я полеживаю в духоте на чьей-то кофте в окружении проституток и рядом попахивает ведро. Мышцы расслабились. Необычное ощущение, но я не чувствую усталости и в первый раз за долгое время ни о чем не думаю. Боль потери и чувство вины затуманились. Ослабили хватку и позволили подумать о чем-то другом. Если представить, что мои мысли — это бушующий океан, то я среди него волна. В эти минуты океан в состоянии штиля.
— Слушай, Рыжая! — голос молоденькой девушки, чуть младше меня, но уже идущей по той же дорожке.
— А? — передаю маленькую сигаретку соседке.
— А я его знаю, — присаживается ближе.
— И ты его знаешь. Какой мир круглый.
— Да нет, Рыжая. Ты че! Думаешь, я звездой перед всеми падаю? Я из элитного эскорта. Это тебе не просто, — сжимает кулак, подносит к губам, двигает кистью вверх-вниз, симулируя языком оральные ласки. — Там ты должна быть ухоженной, здоровой, хорошим собеседником и, можно сказать, хорошим другом. Поддержать разговор на любую тему. Быть незаметной и в то же время под рукой. В этом штрафном изоляторе я случайно оказалась.
— Ого, подготовка, как в космос.
— Ну да! Это вот те, слева от нас, с трассы. Ближе к выходу — у них чуть выше статус. А я выше всех. Мне повезло. Так, о чем это я… Не будем обо мне. Я знаю твоего красавчика. Не лично, конечно. Но видела его в журналах. Это ж этот бизнесмен и бандит по совместительству, — очень тихо говорит. — Имя у него такое… — задумчиво пристукивает по подбородку, — Яр… Ярик… Забыла.
— Ияр.
— Точно! Мой один хороший друг-клиент с ним сотрудничал, потом Ияр уничтожил его бизнес за маленькую шалость. И моему другу пришлось заново все строить. А еще вспомнила! Он участвовал часто в подпольных боях. Мы любим в такие места ходить. Он как машина-убийца.
— Ну, может, его к олимпиаде возьмут в сборную, — хихикаю, сама от себя не ожидая, начинаю по нарастающей смеяться.
— Ну ты и приколистка, Рыжая. Не хочешь к нам?
— Я подумаю, — подмигиваю.
Резко врубают свет. Жмурюсь от яркости, пока глаза привыкнут. И много застонавших от усталости голосов.
— Это, походу, за тобой, — играет бровями эскортница.
— Мне и тут неплохо. — Приподнимаюсь. — Поглядите-ка, кто к нам пожаловал. Сам принц ненаглядный, аж затошнило от счастья, — смеюсь сама над собой, как будто смешнее ничего не слышала.
— Слушай, а ты его не боишься?
— Тс, — качаю головой, прикрываю глаза, уж сильно ярко горит лампа. Пропалит мои очи.
— Акси, иди сюда, — отдает мне распоряжение.
— Не могу. Не видишь, я отдыхаю в ВИП-зоне.
— Не испытывай мое терпение.
— Хм, терпение. Что ты знаешь о терпении, красавчик? — Моя еще одна новоиспеченная растатуированная подруга, в моих колготках и весом, наверное, больше, чем сам Ияр. Если она его обнимет, позвоночник хрустнет в трех местах. Решается отстоять мое положение. — Раз сам пришел, иди и возьми ее на руки. А нет — шуруй отсюда! Приказы отдавать в другом месте будешь.
— Дело, подруга, говоришь, — подтруниваю над ней. — Заключительная часть твоего предложения — ништяк.
— Открывай клетку, — рычит на дежурного.
Еще немного, и булькать от ярости начнет. Клетка со скрипом открывается. Все органы чувств обострились, и сейчас этот звук режет по ушам. Аккуратные шаги ко мне. Остановившись, нависает надо мной. Чувствую жар на щеках. Смотрю в потемневшие глаза, в которых кипит магма.
