Не даёт договорить. Ошарашивает меня своими действиями, становясь на колени:
— Я люблю тебя. Оставь всё. Останься со мной. Выходи за меня! Я сделаю всё, чтобы улыбка не сходила с твоего лица.
— Демис, я не могу. Ты же знаешь, я не люблю тебя. Прости. Это будет неправильно — лгать тебе.
— И не надо лгать. Разве я прошу? Любовь, Акси, это не только страсть, это ещё уверенность в завтрашнем дне. Ты держишься за призраки прошлого. И когда захочешь разомкнуть руки, в них ничего не останется. Ничего! Это не любовь, это наваждение какое-то.
Достаёт маленькую коробочку, открывает, а там лежит маленькое аккуратное колечко. Без брильянтов и сапфиров. Традиционное обручальное кольцо. Третье за мою странную жизнь. А может, в третий раз повезёт?
— Давно его ношу с собой. Тебе нравится? — с такой надеждой в глазах и рвением кладёт коробочку мне в руки.
— Оно красивое, Демис.
Это всё, что я могу из себя выдавить. Криво улыбаясь.
— Подумай. Я буду ждать. Столько, сколько надо, — сжимает руку с коробкой. — Разреши мне быть с тобой рядом. Ты можешь больше не ходить в офис. У меня достаточно средств, чтоб развалить окончательно всё. Ты задавала мне вопрос: почему кланы бездействуют? Им это только на руку: убрать Беньяминовых и избрать нового короля.
— Красиво говоришь, Демис! Но начни тогда с правды сам. Скажи ей. На вранье отношения не построишь, если так ты ее любишь.
— Рома? Ты давно тут стоишь?
— С того времени, как ты стоишь на коленях.
— О чем это он, Демис? — непонимающе смотрю на искаженное лицо Демиса.
— Аксинья! Демису тяжело, я за него скажу.
— Не делай этого, Ром.
Не слушаясь, продолжает говорить:
— Мы давно узнали, а точнее Демис, что Ияр не был в курсе всего, что с тобой происходило. Он жил в своей реальности, был уверен, что спас тебя. Он даже не знал, что ты была беременной. Всё время он думал, что ты уехала за границу. По его непонятному скулежу я понял, что он получал какой-то отчет о том, что ты жива и здорова.
— Это он тебе так сказал? И ты думаешь, поверю в это? Ты его адвокатом заделался, Ром? Или ты ждёшь, что я по бегу в его объятия с криками «Я люблю тебя!»? Да пусть он горит в аду!
— Думаю, уже горит!
— Ты его убил?
— Думаю, да!
— Отрезал ему голову? А то у него есть свойство возвращаться.
— Думаю, и так сойдёт. Я отвёл его на могилу, дал ему почитать твой дневник, вручил браслетик и анализы.
Закусываю губы, отворачиваюсь от них. Укрываюсь одеялом. Рома просто взял и расковырял мои раны по новой.
— Убирайтесь оба из палаты, — дрожащим голосом прогоняю их.
— Акси, это всё ради тебя. Закрываясь от этого, ты будешь страдать изо дня в день. Думаю, он ещё там. Пойди и поговори с ним. Поставь жирную точку и начни новую жизнь.
— Убирайтесь оба! — выкрикиваю.
***
— Остановите тут, пожалуйста, — протягиваю купюру водителю.
Я думала о словах Ромы. И на Демиса я не злилась. Проплакав полдня в палате, оделась и вышла на улицу. Борясь с сомнениями, я решила дойти до конца. Прохожу через ворота на кладбище. Ступаю по узким тропинкам. Я не знаю, чего ждать и что сказать ему. Проговариваю примерный диалог. Поднялся летний ветер, и навстречу мне под ноги стали лететь исписанные листы в клетку. Один прилип к ноге. Я подняла и прочитала. Там были записи из моего дневника. Я даже представила, как он вырывал их и читал. Шла по их следам. Они разлетелись от памятника в разные стороны. У самой же могилы никого не было, но вся плитка, прежде уложенная в ряд, была выковыряна. Как будто тут поработала лопатой целая бригада.
— О господи, он копал?
Маленькая могилка была раскопана, плита сорвана и неуклюже уложена назад. И рядом валялся еще один скомканный лист. Я его разгладила. Это был лист с анализом ДНК. Результат старой эксгумации. Мне почему-то стало невыносимо молчать, и во что бы то ни стало решить всё сегодня.
Не знала, где его искать, и поехала в нашу квартиру в центре города. Непонятно, его она еще или он продал, но именно здесь мы были счастливы. Уже стемнело, и в окне горел свет. Прошла через консьержа, поднялась на нужный этаж. Одна из дверей открылась, и в подъезд вышла девушка, а я прилипла к стене, чтоб меня видно не было.
Со словами «Психопат какой-то» она прошла мимо меня, и я двинулась к нужной двери. Выдохнула и постучала.
Открыли сразу. На пороге стоял он. Я попала в нужную дверь и в нужную квартиру, из которой орала музыка.
— Ты? — тяжело дыша.
Полуобнаженный смуглый торс лоснится от пота, и маленькая струйка стекает посередине, по красному, еще не совсем зажившему шраму рядом с сердцем. Его руки перемотаны окровавленными боксёрскими бинтами. Он разматывает их. Подаётся вперед. Осматриваясь по сторонам.
— Я тебя не заказывал, проваливай. После мяса костей не хочется. Насытился по горло, — делает движение по горлу.
Издаёт свист.
— Уматывай.
Не воспринимаю всё, что он говорит. Он пьян. Не спрашивая, переступаю порог. Захлопываю дверь.
