— Я только хотел сказать, что ваши рассуждения мне показались интересными, — заторопился Рональдс. — Чертовски жаль, если они пропадут. Я, знаете ли, намерен попробовать себя в жанре Ле Карре и прочих таких ребят. Хочу написать крутой шпионский детектив. Ну и подумал: будет круто вставить в сюжет этакого старого нациста, который пудрит мозги главному герою своей пропагандой. Ваш спич подходит идеально. Но я честный парень и хочу спросить разрешения. Вы согласны на использование своей речи в моей книге?
— Если она не будет искажена по смыслу, — ответил Власов. — Насколько я понял, вы всё записывали?
Журналист ухмыльнулся и чуть приспустил манжету левого рукава. Там что-то блеснуло.
— Направленный микрофон. Удобная штучка. Американская техника.
Власов промолчал. Американская техника, судя по размерам микрофона, отставала от дойчской лет на пять, если не больше. Но проявлять излишнюю компетентность в подобных вопросах он не собирался.
— Благодарю за разрешение. Вообще, хочу как-нибудь посидеть, поговорить с вами... и с вашей знакомой, разумеется, — он, наконец, соизволил заметить фрау Галле и слегка на неё покосился. — И про историю, и про современность. Может, поужинаем втроём? Поболтаем?
— Господин Власов очень занят, — сказала фрау Галле на плохом английском.
Несмотря на попытку произнести эти слова спокойно и сухо, едва заметное дрожание голоса выдавало её состояние: похоже, Франциска была готова расплакаться.
Майк оставил её слова без внимания.
— Найдите для меня немного времени, — снова обратился он к Власову, — и мы...
— Теперь уже вы делаете ту ошибку, в которой только что уличали меня, — не без удовольствия сообщил Фридрих американцу. — Вы совершенно напрасно обидели госпожу Галле невниманием. Я не требую от вас извинений, поскольку понимаю, что причина подобного поведения — недостаток общей культуры, свойственный вашей стране, а не сознательное желание оскорбить женщину. Но продолжать разговор не имеет смысла. Мы уезжаем. — Не дожидаясь ответа американца, он открыл перед фрау Галле дверцу BMW.
Та поспешно села, бросив на Власова короткий благодарный взгляд.
— Ещё встретимся! — кинул в пространство Майк как ни в чём не бывало.
Обратно ехали в молчании. Фрау Галле, что называется, дулась — то есть всем своим видом показывала, что она недовольна, обижена и нуждается в утешении. Власов прекрасно понимал, чего она от него ждёт — но не собирался отвечать этим ожиданиям. Хотя бы потому, что у него были дела поважнее.
Ведя машину, Фридрих думал о нескольких вещах сразу.
Первое, что его занимало — это происшествие, послужившее причиной досрочного окончания встречи. «Наш друг умер». Власов готов был поставить свой «зонненбранд» против кухонного ножика, что смерть была крайне неожиданной и отнюдь не естественной. Вполне возможно, такой же звоночек последовал и за смертью Вебера? Не слишком ли велика смертность среди посетителей этой комнатёнки? Разумеется, сами эти люди ничего собой не представляют — но кто знает, кто и как их использует втёмную? В любом случае, нужно как можно скорее получить информацию о том, что это за «друг» и что такое с ним стряслось.
