— Музыка «Битлз» — на мой взгляд, ничего из себя не представляющая по сравнению с нашим Веберном или хотя бы Штокхаузеном, — это, конечно, могучая сила. Но не будем забывать о грубой реальности. Америка и Англия, в отличие от стран континентальной Европы, почти не воевали на своей территории. Ну, британцам, по крайней мере, пришлось иметь дело с воздушными налетами и нашей, увы, неудачной попыткой высадки в сорок пятом — хотя с тем, что творилось на континенте, это не сравнить. А на территорию США вообще за весь ХХ век не упало ни одной бомбы. Точнее, упала одна, занесенная на японском неуправляемом воздушном шаре и не причинившая никакого вреда... Так что все богатства, награбленные в ходе европейских войн, беспрепятственно стекались туда...
— Пропаганда, — механически отреагировала журналистка, — призванная скрыть собственные промахи и ошибки.
— Вы начинаете говорить языком своих статей, — недовольно заметил Фридрих. — Я сегодня уже сыт по горло политическими спорами. Давайте сменим тему... или спокойно помолчим.
Молчать фрау Галле не хотелось.
— Мне кажется, — начала она, — Микки стало лучше. Он такой спокойный... И много спит. Бабушка Берта ему заваривает чай из каких-то травок. Успокаивающий. Он на него очень хорошо действует.
— Полюбопытствуйте, что это за травки, — проворчал Власов. Про себя он подумал, что старая Берта — которую Франциска уже стала называть «бабушкой» — скорее всего, держит мальчика на сильных успокаивающих, перемежая их со снотворным. Наверняка мальчику это не очень полезно — но Берта вряд ли думает о его здоровье... или о чьём бы то ни было, кроме своего собственного.
— Берта — очень милая старуха, — продолжала чесать языком Франциска. — С ней, правда, очень тяжело общаться. Она совершенно глухая. И ещё она курит, но мне это почти не мешает. У нас многие этим... балуются, — призналась она. — Но зато она так бережно относится к Микки! И готовит прекрасный кофе. Мне не нравится Москва, но в этом доме я чувствую себя в безопасности...
— Вы уверены? — не удержался Власов.
— Я разбираюсь в людях, — уверенно заявила фрау.
Навигатор издал возмущённый писк: машина проскочила нужный поворот. Возвращаться пришлось по сложному маршруту с проездом через какие-то тёмные дворы. Фридрих полностью сосредоточился на дороге и довольно невежливо прервал фрау, попытавшуюся было возобновить разговор. Та решила обидеться и замолчала совсем.
Зато, выбравшись из дорожной ловушки, Власов попал в «зелёную волну» светофоров. Дорога, в виде исключения, была относительно свободна, так что ехать можно было практически без остановок.
Абстрагировавшись от недовольно сопящей женщины на соседнем сиденье, Фридрих позволил себе вернуться к своим размышлениям.
О разбитом целленхёрере и телефонном звонке думать больше не хотелось: всё, что мог сделать Власов в этой ситуации — как можно скорее известить Никонова о происшествии и отдать ему аппаратик. Разумеется, с условием: держать его, Фридриха, в курсе дела...
