Когда женщина нырнула во двор, «мерседес» снова тронулся с места, но на сей раз проехал совсем немного. Он остановился через несколько домов, и минуту спустя сзади подъехал и встал «BMW». За рулем сидел Власов; кронштейн-держатель удерживал возле его уха целленхёрер.
— Все чисто, шеф, — доложил из трубки голос Лемке. — Похоже, никто не следил ни за ними, ни за вами.
— Gut, — коротко бросил Фридрих и, выбравшись из машины, направился к «мерседесу».
— Everything OK? — осведомился он, садясь в кресло справа от Рональдса. Сиденье еще хранило тепло чужого тела, и это заставило Фридриха брезгливо поморщиться.
— Ja, — ответил любезностью на любезность Майк.
— Пленку, — Власов требовательно протянул руку. Рональдс чем-то щелкнул в недрах своей куртки, и на ладонь Фридриха легла крохотная диктофонная кассета.
Идея позвонить американцу родилась у Власова рано утром, когда он, выбравшись из душа, размышлял, что можно сделать полезного в воскресенье. Заброшенных удочек было уже не так мало, но пассивно ожидать поклевки не годилось. Он принялся рассматривать свою схему, пополнившуюся за эти дни несколькими кружками и стрелками, и вдруг подумал, что в ней не хватает Рональдса. Едва ли тот имел отношение к теме, и все же... Доселе у Фридриха как-то не доходили руки собрать о нем информацию. Теперь же он засел за нотицблок и полчаса спустя уже знал, каким образом американец может быть ему полезен. «Использовать энергию врага против него самого» — кажется, такой принцип декларируют какие-то восточные единоборства. Фридрих никогда не увлекался подобными вещами, но сам принцип был хорош.
Он отыскал карточку, некогда конфискованную в гостинице, и набрал номер.
— Мистер Рональдс? Это Фридрих Власов, — сказал он по-английски. — Вы, помнится, хотели встретиться со мной и побеседовать. Так вот сейчас я готов. И у меня есть для вас кое-что важное.
Как и предполагал Фридрих, американец сразу ухватился за эту идею. Идею «посидеть в каком-нибудь кабачке» Власов отверг, пояснив, что конфиденциальные переговоры лучше вести в машине, «моей или вашей», добавил он не без умысла. «Причем на ходу, — продолжал просвещать он Майка. — Тогда по крайней мере стационарному наблюдателю будет крайне трудно понять содержимое разговора по губам или по микровибрациям стекол».
Заинтригованный до крайности таким вступлением, Майк примчался на место встречи (назначенной Фридрихом неподалеку от Бутырского Вала) уже через полчаса. Власов, однако, решил потомить его еще немного и, пересев в белый «мерседес», позволил американцу начать разговор первым.
— Знаете, я тут кое-что почитал... насчет бомбардировок, — сказал Рональдс. — Конечно, все это почти наверняка русско-германская пропаганда, даже когда цитируются наши источники... цитату ведь несложно передернуть, верно? Я еще проверю все это, когда вернусь домой...
— Проверьте, — кивнул Власов. — Только выбирайте книги, изданные сразу после войны. Тогда этого всего не стыдились. Не современные переиздания, в них могут быть купюры.
— Но, даже если это правда, вы ведь не будете отрицать, что германцы тоже бомбили мирные города? Они первыми сбросили бомбы на жилые кварталы Лондона...
Фридрих тяжело вздохнул.
— Вот это как раз к вопросу о пропаганде, — сказал он. — И о передергивании. Да будет вам известно, во время Битвы за Британию в 1940 существовал строгий приказ Гёринга — бомбить только военные объекты, избегая жертв среди мирного населения. А потом произошла трагическая случайность. Экипаж германского ночного бомбардировщика сбился с курса и в темноте сбросил бомбы на Лондон. Британцы только этого и ждали и тут же начали бомбежки германских городов. Подозреваю, что, не случись тот инцидент, они бы сами инсценировали нечто подобное... Хитлер в гневе приказал бомбить в ответ города Британии. Это была роковая ошибка, лишний раз показывающшая, сколь неуместны эмоции в политике. Вместо того, чтобы продолжать концентрированно уничтожать аэродромы и заводы Королевских ВВС, мы распылили силы, и британцы, стоявшие уже в одном шаге от поражения, сумели оправиться. Позже, в 43-м и 45-м, мы учли прошлый опыт, но Британию уже защищали чуть ли не все сухопутные силы США...
— А неплохо мы вам тогда всыпали, — заметил Майк таким тоном, словно во время тех событий лично командовал, как минимум, дивизией.
— Как сказать. Вы тоже понесли большие потери, куда больше, чем на Тихом океане. Японцы, с их культом воина-самурая, вообще никогда не умели как следует воевать. Они слишком стремились умереть за императора. А хороший солдат думает не о том, как умереть за свою родину, а о том, как сделать, чтобы за свою родину умер враг... Ну ладно, не будем сводить старые счеты. Хотя я понимаю, что вы и сейчас не любите Германию и Россию. А я не испытываю больших симпатий к Америке. Но любовь нам и не требуется. Это вообще плохая основа для отношений, браки по любви распадаются в 70% случаев... в отличие от браков по расчету.
— Это вы про что? — спросил Рональдс с некоторым испугом.
