— Сколько можно, — проворчала тётка, старательно добавляя в голос напускного недовольства, — у тебя всё время какие-то странные дела... — она пощёлкала кнопками и вывела на второй монитор, поменьше, изображение той же улицы. — Если я тебе не нужна, я пока отойду, — с видимым облегчением сказала она и поднялась с места. — Когда закончишь со своими делами, тут есть звоночек, ты знаешь. Позвони мне, я вас провожу. Только тихо, ладно?
Фридриху очень хотелось задать другу пару вопросов, но он понимал, что здесь и сейчас это может быть неуместным. Тем более, тот явно не собирался отвечать — он напряжённо смотрел в оба, буквально — в оба монитора. Увы, ничего интересного на них не было: запись показала только самого Власова, быстро идущего по переулку. На большом мониторе было пусто.
— Очень странно, — сказал, наконец, Эберлинг. — Я думал, он сейчас появится.
— Кто? — наконец, позволил себе открыть рот Власов.
— Тот тип... Это ещё что такое? — Хайнц приник к экрану, на котором появилась человеческая фигурка. — Неужели она?
— Так кто же? — переспросил Власов, пытаясь заглянуть другу через плечо. — То он, то она?
— Девка. Она на тебя в «Калачах» пялилась через весь зал, — снизошёл до объяснений Хайнц. — Если бы я не знал, что ты не интересуешься женщинами... — он мазнул световым карандашом по экрану, изображение увеличилось. — Знаешь её?
Власов прищурился — и с облегчением рассмеялся. По переулку, прижимаясь к стене, шла девушка в белой шапочке и шубке, судя по всему, криво застёгнутой, наверняка второпях. Она крутила головой, кого-то высматривая. Заляпанные снегом очки зловеще поблёскивали в свете зелёного фонаря. Вид у девушки был чрезвычайно растерянный: она явно кого-то искала.
— Её зовут Марта, — сказал Фридрих. — Нечто вроде случайного знакомства... она вроде бы могла знать кое-что об одной истории. Интересно, что она делала в «Калачах» в такое время.
— Сидела с друзьями и пила коктейль через трубочку, — буркнул Эберлинг. — И буравила взглядом твой затылок... Я думал, она в нём дырку проделает.
— Из-за неё нам не стоило бегать по переулкам, — вздохнул Власов, подумав, что Хайнц явно теряет нюх.
— Да не в ней дело, — досадливо поморщился Эберлинг, продолжая следить за картинкой на экране. — Её я и не имел в виду, просто удивился, что она пошла за тобой...
— Маленькая Марта решила поиграть в сыщика, — усмехнулся Власов.
— Опа! А вот и он, — Хайнц чуть развернул монитор, изображение послушно поехало в сторону — видимо, ось вращения была как-то связана со следящей телекамерой у входа.
Переулок пересекал человек в шапке, с лицом, замотанным длинным шарфом. Поднапрягшись, Власов вспомнил, что видел этого типа по дороге в «Калачи».
Этот по сторонам не глазел — скорее, он внимательно смотрел под ноги. Власов сообразил, что он высматривает следы. Ну конечно: первая заповедь «наружки» — смотреть на обувь клиента и на отпечатки подошв, если повезёт. Хотя по такой снежной каше... Впрочем, теперь есть всякие специальные средства. Например, бесцветные составы, которыми можно побрызгать на пол — а потом видеть следы через специальные очки. Или запаховый след, по которому можно пустить собаку... Или, наконец, самое простое: маленький жучок на одежду. Правда, целленхёрер поймал бы излучение «жучка» и оповестил бы своего хозяина — но это смотря какой «жучок»...
— Странно, — повторил Эберлинг, вглядываясь в изображение.
Человек с замотанным лицом пересек экран, не задерживаясь возле крыльца, и исчез из вида.
— Я сейчас скопирую запись, — сказал Хайнц и завозился с рехнером. — У тебя хватит памяти в целленхёрере? Тут есть подходящий разъём, — он вытащил длинный провод.
Власов подключил целленхёрер к рехнеру. Эберлинг тем временем потыкался световым карандашом в платтендаты, нашёл нужный и слил его в память аппаратика. Видеозапись оказалась «тяжёлой»: на маленьком экранчике появилась надись — «42 процента памяти заполнено».
— Что странно? — машинально спросил Фридрих. — Мы же знаем, что за нами приглядывают.
— Понимаешь, в чём дело... — Хайнц зачем-то понизил голос. — В «Калачах» безопасники, конечно, работают. Но у нас с ними что-то вроде соглашения: они не лезут в наши дела без особой надобности. К тому же я их всех знаю в лицо. А вот этот тип — новенький. И неплохо работает. Пристроился у стойки и занял неплохую позицию для обзора. Я бы его, может, и пропустил, если бы не та девица. Она так на тебя смотрела, что он просто не мог этого не заметить. И стал присматриваться к ней тоже. А вот это уже было ошибкой: тут он себя выдал. Наблюдение за двумя объектами демаскирует.
Власов понимающе кивнул.
— При этом местные его не гоняют, — продолжал Эберлинг. — Хотя они же не дураки, и понимать должны... Причём выпасал он именно тебя... я почти уверен в этом. Надеюсь, он не засёк это место, — озабоченно добавил он. — У тёти Агнессы могут быть неприятности.
— Кстати, где мы? — наконец, спросил Власов. — И кто эта женщина?
