Закончив с российской и московской прессой, Фридрих подумал, что неплохо было бы изучить и петербургские газеты. Но в Москве их достать проблематично, надо специально заказывать... Впрочем, в последнее время все больше обстоятельств подталкивают его к поездке в Бург. Город, умудрявшийся даже в статусе столичного доставлять проблемы российской власти — достаточно вспомнить все дворцовые перевороты и неудавшийся путч «декабристов» — а уж после возвращения столицы в Москву и вовсе имеющий прочную репутацию фрондерского. При большевиках эта репутация стоила ему одной из самых кровавых «чисток», но поколеблена не была, и даже освобождение (после ужасов блокады, на которые обрек нелюбимый город большевицкий Кремль), осуществленное, в отличие от Москвы, войсками Вермахта, а не РОА, вбило дополнительный клин между двумя российскими столицами. Город, изначально, с самого названия своего, германофильский, но в то же время и в большей мере, нежели прагматичная Москва, склонный к либеральным и вообще всяческого рода завиральным и выморочным идеям — так что даже германофилия его приобретала порою странный и болезненный оттенок...
Фридрих вновь положил перед собой свою схему, пополнившуюся за последнее время овалами и стрелочками. Предположения насчет визита и обращения к сепаратистам, положим, чисто гипотетические, хотя и вполне правдоподобные. Но то, что именно в Бурге можно достать отсутствующий в Москве штрик — факт, подтвержденный столь авторитетным экспертом, как Спаде... И, кстати, туда не так давно дважды мотался Грязнов. Не исключено, что он и сейчас там. И к деятельности «Рифеншталь-фонда» — коим, кстати, интересовался Вебер — по-любому стоит присмотреться повнимательнее.
Между прочим, любопытно, как князь относился к «ингерманландцам»? Если он знал о них, то вполне мог сочувствовать их идеям. Что, если и книгу он переправил именно им? При таком варианте можно ожидать различного развития событий. Вплоть до визита в Бург Зайна... Опять же, отирающийся вокруг фонда Гельман. У РСХА не было агентурных сведений о его визитах в Москву за последние месяцы, это Власов уже проверил, но это ничего не доказывало — Гельман не входил в число людей, особенно интересующих Управление. В принципе, он вполне мог выступить курьером, если фрау Рифеншталь ему доверяла — что, по мнению Фридриха, было бы, конечно, опрометчиво. С другой стороны, едва ли он мог бы внушить доверие князю — и, учитывая крутой и упрямый нрав последнего, даже личное заступничество Фрау вряд ли могло это изменить. Но, по крайней мере, Гельман мог быть в курсе дела. Кстати, не входит ли в круг интересов «специалиста по современному искусству» еще и букинистический антиквариат? Во всяком случае, некими китайскими древностями он занимался...
Впрочем, не стоит зацикливаться на Фрау. Если предположить, что, не имея подходящих кандидатур в Москве, князь переправил книгу в Бург, то там есть еще несколько интересных фамилий. Правда, все больше моряки; Петербург, несмотря на свое скверное географическое положение, из-за которого его гавань по многу месяцев заперта льдами — город с богатыми морскими традициями... а Люфтваффе и Кригсмарине, что уж греха таить, хотя и часто работали бок о бок в общих операциях, всегда недолюбливали друг друга. Вряд ли князь обзавелся друзьями в этой среде, хотя проверить все равно не помешает. Есть и еще известные имена, правда, не из числа военных. Фрау, конечно же, но не только она. Конрад Эрле, скульптор, бывший действительный член художественной академии, которому в свое время не простили то, что простили Фрау — популярности на Западе. Его работы подверг разгромной критике сам Райхспрезидент, после чего последовали оргвыводы. Впрочем, критика была совершенно справедливой — вольно ж было художнику, прежде создававшему прекрасные классические композиции, погнаться за вырожденческой атлантистской модой и начать ваять бессмысленное уродство... Или вот еще — Вальтер Порциг, знаменитый геолог, открывший месторождение никеля для нужд Райхсраума, а позже влипший в какую-то грязную историю с сексуальным уклоном — подробностями Фридрих не интересовался, ибо интересы службы того не требовали, а сами по себе подобные вещи вызывали у него отвращение. Однако опять-таки непохоже, чтобы кто-нибудь из этих людей заслужил высокое доверие князя. Хотя... хотя...
