Гость ловко раскрыл футляр: там, кроме бутылки, в специальных держателях дожидались своего часа две хересные рюмки, предусмотрительно закутанные в прозрачную плёнку. Легко снял с горлышка защитный слой, извлёк пробку, налил на два пальца. Ароматная жидкость заколыхалась на дне бокала.
— Надо же. Пахнет, как настоящий, — признал Сергей Альфредович, шумно втянув воздух ноздрями.
— Он в каком-то смысле и есть настоящий, — заметил гость. — Основные компоненты, создающие вкус и аромат, идентичны натуральным.
— Хитрость какая... А, кстати, от кого подарочек-то? А то неудобно.
— Можно сказать, что в настоящий момент я неофициально представляю круги, близкие к руководству НСДАП, — неопределённо сказал гость.
— И кое-что ещё, и кое-что другое, — русский диктатор шутливо погрозил собеседнику пальцем. — Уж сколько я тебя знаю, Виктор: у тебя всегда есть что-то ещё в кармане... Ну, ну, не будем суетиться. Понадобится — скажешь.
— Непременно, — улыбнулся гость. — Ну, давайте за встречу. Я её ждал три дня, — добавил он уже без улыбки.
— Всего-то? — удивился господин Первый Секретарь. — Непорядок. В следующий раз прослежу, чтобы раньше чем через неделю тебя ко мне не пущали. А то — ну что это: прилетел, улетел... Надо же и по Москве погулять. У вас в Эстляндии скукотища, а в Москве — лепота. Живи, дыши! Нет, нельзя так сразу — бац, и к делам. Да к тому же и слухи идут нехорошие, будто есть один такой коммерсант, что к Верховному дверь ногой открывает... Лишнее это всё, лишнее. Меня и так на части рвут — за одну ногу ваши, за другую наши. А за то, что между ног, западники тянут. Хорошо хоть у меня те места дублёные... хе-хе, — старик потешно приподнял седую бровь и орлом оглядел окружающее пространство.
Так называемый «малый кабинет» производил на непривычного человека странноватое впечатление: узкий, неудобный, весь заставленный мебелью — на небольшом пространстве умещался письменный стол, два кресла, два диванчика разной длины, небольшой журнальный столик, несколько стульев с гнутыми ножками и два массивных шкафа со стеклянными дверцами. При этом сам хозяин кабинета предпочитал во всех случаях либо стоять, либо лежать, но не сидеть. Книги он читал, облокотившись на специальный пюпитр — на котором, впрочем, хорошо помещался и нотицблок.
Отвращение к сидячему образу жизни Сергей Альфредович заработал в молодости — когда товарищи по партии, недовольные слишком быстрым возвышением господина Мосюка (он тогда как раз выдвигался в депутаты от областной первички), подложили ему под обивку кресла плоскую противопехотную мину, срабатывающую на отжим. Мина должна была взорваться, когда он встанет — и превратить всю нижнюю часть туловища Сергея Альфредовича в фарш. Молодой кандидат в депутаты, однако, почувствовав под собой чужеродный предмет, заподозрил неладное. Более того, у него хватило ума или профессионализма — Мосюк по военной профессии был минёром — не вскакивать с кресла. Как потом пошучивали соратники, Сергей Альфредович задницей почуял, на что сел. У Мосюка это место всегда было чрезвычайно чувствительным... Как бы то ни было, он неподвижно просидел на этом кресле шесть часов, пока мину не обезвредили. С тех самых пор в быту Сергей Альфредович обходился пюпитром и диваном. Впрочем, от спецмашины со стоячим сиденьем — такое ему предлагали — Первый решительно отказался: Мосюк терпеть не мог оригинальничанья. И экстравагантных жестов не позволял никому. Даже себе.
Что касается мебели, то она находилась в кабинете отнюдь не для удобства посетителей — скорее наоборот. Во всяком случае, быстро перемещаться по кабинету было совершенно невозможно: всё мешалось под ногами. Поговаривали, что это сделано специально, на случай появления каких-нибудь нежеланных гостей. Шептались и о том, что якобы внутри этих креслиц и стульев можно найти нетривиальную начинку. Аксючиц в это не очень верил — но и не удивился бы, если бы вдруг это оказалось правдой...
— Ну так что, за встречу пьём? — усмехнулся Мосюк, осторожно поднимая бокал. — Смотри, отравишь меня своими пептидами.
— Тогда с меня снимут голову, — вздохнул гость.
— Брешешь, Виктор. Ты ещё меня переживёшь, на моей могилке качучу спляшешь, — тяжело вздохнул Верховный Правитель Российской Республики, опрокидывая в рот содержимое рюмки. — Хм-м. Не настоящий, конечно, но ничего так. Наши олухи, небось, и такого не могут.
— При наличии точного описания технологии изготовление не проблема. Если позволите, я оставлю вам вот это, — гость извлёк из нагрудного кармашка пиджака маленький блестящий диск и положил на стол. — Здесь рецептура и технология производства. Только скажите своим людям, чтобы они не пытались её совершенствовать. А то — точно отравитесь.
