— Ну да, я чуть было чай не пролил из-за него. Но я не почувствовал, чтобы он лез мне в карман.
— Ну ясное дело, — кивнул полицейский, — это у них классический отвлекающий прием... Если, как вы говорите, это было пару минут назад, возможно, он еще где-то здесь. Вы хорошо его запомнили? — это снова был вопрос Власову.
— Говорю же, нет. Я к нему не присматривался. Невысокий такой невзрачный тип... совершенно ничего примечательного...
— Но вы сможете его опознать? Мы, конечно, сейчас попробуем найти и других свидетелей, но боюсь — вы окажетесь единственным, кто видел момент кражи.
— Попробую, — обреченно вздохнул Власов. Вот ведь не было печали... На площади тысячи человек, если всех их осматривать и опрашивать... Впрочем, русская полиция, конечно, права, что взялась за дело так серьезно. Преступники не должны уходить от наказания, и карманники далеко не безобидны. Но как же это некстати... А может быть, как раз и кстати — ожгла новая мысль. Что, если это никакой не карманник? Что, если их пасли — и надеялись на более важный улов, чем бумажник с деньгами? Фридрих поспешно проверил собственные наружные карманы, хотя и знал, что он-то соблюдал технику безопасности, и у него вор мог поживиться разве что одноразовыми перчатками да носовым платком... Нет, и это на месте... А если, допустим, не украли, а наоборот — что-то подсунули? Он проинспектировал карманы, особенно пустые, более тщательно. Нет, кажется, ложная тревога... но провериться сканером все же не помешает. И не помешает все-таки отловить этого вора и выяснить, что он за птица.
Подошли еще трое полицейских — моложе по возрасту, но старше по званию, чем подоспевший первым патрульный (в том числе одна девушка). Один из них, с погонами поручика, сразу взял руководство процессом на себя.
— Ниночка, сними показания с потерпевшего — описание пропавшего, все как обычно; Алексеев, поможете опросить свидетелей здесь; Олег, а ты прогуляйся вокруг с господином...
— Власовым, — подсказал Фридрих.
— ... может, вам удастся заметить того типа.
И Фридрих в сопровождении долговязого Олега двинулся сквозь толпу, без особой надежды оглядываясь по сторонам. Разве мыслимо кого-то отыскать в этом столпотворении — особенно если видел его мельком один раз? Вдали от места происшествия блинное празднество продолжалось, как ни в чем не бывало — здесь, очевидно, даже и не знали о краже и начавшемся расследовании, хотя пройдет еще несколько минут — и слух о том, что из фестивального городка никого не выпускают, дойдет и сюда. Хотя торговцы, пожалуй, в накладе не останутся — раз уж клиентам некуда уйти, они будут делать новые заказы...
Целленхёрер запел «Песню летчиков». Номер не высветился.
Олег покосился на Фридриха недовольно — мол, нельзя ли перенести звонок на более подходящее время, нам важно поймать вора по горячим следам — но Власов всем своим видом продемонстрировал, что этот звонок слишком важен, и нажал кнопку приема.
— Херр Фридрих Власов? — осведомились в трубке. Голос был молодой, незнакомый. Произношение, пожалуй что, русское.
— Я, — ответил Фридрих сразу на обоих языках.
— Я майор Шульгин из криминальной полиции, получил ваш номер от Никонова из Безопасности. Руковожу операцией по освобождению заложников. Трубка, которую вам дали бургские коллеги, у вас с собой?
— Да.
— Включите ее, пожалуйста, и наберите известный вам номер. Продолжим разговор через нее.
Логично, подумал Власов: тем самым он получит гарантию, что действительно говорит с полицейским.
— Как я понял, вы не будете лично участвовать? — продолжил Шульгин, когда они вновь соединились.
— К сожалению, нет, — ответил Фридрих, хотя сожаления не чувствовал.
— Что ж, мы были к этому готовы. Даже подобрали сотрудника, похожего на вас внешне. Не идеально, конечно, но с хорошим гримом и на расстоянии...
— Не думаю, что у Матиаса была возможность меня разглядеть.
— Мы тоже так считаем, но береженого... Он еще не звонил?
— Пока нет.
— Когда позвонит, скажите ему, что деньги собраны. Пусть рассказывает план обмена. Постарайтесь подольше продержать его на линии.
— Само собой.
О случившемся с Эберлингом Власов рассказывать не стал — чем тут мог помочь Шульгин? — и двинулся за Олегом дальше в обход блинных рядов. Как Фридрих и ожидал, заметной пользы от этого не было. Несколько раз он всматривался во вроде бы похожие невзрачные лица, но всякий раз приходил к выводу — нет, не тот. Наконец, потратив уже, наверное, не меньше получаса, они вновь оказались возле павильона с так возмутившим Власова плакатом. Олег направился внутрь, и Фридриху ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Все столики были заняты, но не за всеми ели — должно быть, несколько человек зашли сюда просто посидеть и погреться, когда убедились, что не могут выйти с фестиваля. В гудении голосов не чувствовалось ни страха, ни особого гнева; общее настроение, надо полагать, было — «власть опять создает проблемы простому человеку, ну да не в первый и не в последний раз». Несколько лиц обернулись в сторону вошедших. И среди них Фридрих увидел искомое.
