6. Постепенно, однако истина открылась, и всем стало известно, что случилось с Йодфатом. Когда же обнаружилось, что печальный конец Йосефа — не более чем выдумка, и стало известно, что он жив и находится при римлянах и что их вожди обходятся с ним лучше, чем с обыкновенными пленниками, то ярость, охватившая их, равнялась прежнему горю по поводу его мнимой смерти. Одни поносили его за трусость, другие — за измену, и весь город бурлил от негодования и обрушиваемых на его голову проклятий. Нанесенные удары только ожесточили их, а неудачи лишь разожгли их пыл, и потому поражение, которое для благоразумных людей кладет начало заботе о безопасности и помогает остерегаться повторения подобных обстоятельств, для них явилось лишь стрекалом для новых бедствий, так что конец одной беды одновременно явился началом других бед. Итак, они горели еще большим пылом сразиться с римлянами в надежде, что, расплатившись с ними, расплатятся и с Йосефом. Таково было волнение, охватившее жителей Иерусалима.
7. Веспасиан же тем временем решил ознакомиться с царством Агриппы. Склонил его на это сам царь, который хотел принять главнокомандующего и его войско в полную меру своего достатка и одновременно намеревался использовать их для усмирения волнений внутри своего царства. Итак, выступив из Приморской Кесарии, Веспасиан прибыл в Кесарию Филиппа. Там его войска отдыхали в течение 20 дней, в то время как сам он проводил время в пирах и в благодарственных жертвоприношениях Богу за свои успехи. Но когда ему сообщили, что в Тибериаде начинается восстание, а Тарихеи уже отложились (и тот, и другой город были частью владений Агриппы), он, в своей решимости сокрушить евреев повсюду, рассудил, что сейчас как раз самое время выступить против мятежников и отблагодарить Агриппу за гостеприимство подчинением его городов. Итак, он послал своего сына Тита в Кесарию с поручением привести все еще находившиеся там войска в Скифополь (это самый большой из городов Десятиградья, расположенный по соседству с Тибериадой), где тот и встретил их. Выступив во главе трех легионов, он встал лагерем в 30 стадиях от Тибериады, в месте под названием Цинабрай, хорошо обозреваемом повстанцами. Затем он выслал декуриона Валериана с 50 всадниками сделать мирные предложения жителям города и склонить их к соглашению, так как он слышал, что горожане желают мира и что группа мятежников насильно втянула их в войну.
Валериан поскакал к Тибериаде; приблизившись к стене, он спешился и приказал своим воинам сделать то же самое — чтобы горожане не думали, что они собираются напасть. Но не успели они произнести и слова, как из города с оружием в руках выскочили главари мятежников, предводительствуемые Йехошуа, сыном Шефета, главой этой разбойничьей шайки. Валериан счел нецелесообразным завязывать сражение вопреки приказу главнокомандующего, даже если победа и была бы обеспечена, а тем более, что очень опасно горстке людей, захваченной врасплох, вступать в сражение с превосходящими силами противника, которые нападают первыми. Кроме того, он был сбит с толку неожиданной дерзостью евреев. Итак, он бежал пешим, и остальные вслед за ним, оставив на месте пять своих лошадей. Этих лошадей Йехошуа и его люди отвели в город с таким ликованием, как если бы они захватили их в бою, а не благодаря нападению из засады.
8. Однако это событие так устрашило городских старейшин и признанных глав города, что они бросились в римский лагерь и, призвав себе на помощь царя, упали к ногам Веспасиана, моля его не отвергать их призыва и не карать целый город за безумие нескольких человек, пощадить жителей, которые всегда были дружественно расположены к римлянам, и наказать только тех, кто ответствен за мятеж, — людей, гнет которых они хотели сбросить уже давно. Главнокомандующий уступил их мольбам, хотя захват лошадей вызвал в нем гнев против всего города, ведь он видел, что Агриппа заботился о спасении города. Поскольку посланники заключили с римлянами соглашение от имени всех граждан, Йехошуа и его люди сочли дальнейшее пребывание в Тибериаде небезопасным для себя и перебросились в Тарихеи.
На следующий день Веспасиан выслал вперед, к самой вершине горы, конный отряд под началом Траяна, поручив ему разведать, все ли население настроено миролюбиво. Как только тот удостоверился в том, что горожане единодушно поддерживают своих представителей, он поднял войско и повел его к городу. Народ открыл перед ним ворота и встретил его приветственными возгласами, называя его своим спасителем и благодетелем. Поскольку узкие входы сдерживали продвижение войска, Веспасиан приказал своим людям сломать южную стену и таким образом сделать широкий проход для войск. Однако из уважения к царю он запретил грабежи и насилия в городе; царь же уговорил его пощадить стены, заверив в том, что жители города и впредь будут сохранять преданность Риму. Так тяжело пострадавший от внутренних распрей город смог наконец прийти в себя.
