Что хочет донести старуха: без разницы, кто ты, церковник или колдун, важно лишь, с каким из ресурсов ты в итоге заключил союз! А Силы не две, а три: Бог, Диавол-Сатана и Смерть. Главное в жизни – как можно дольше не умирать. Или умирать не до конца, ни в Бога и ни в Сатану…
Знай Макаровна учение Будды, сказала бы Сапогову: «Кто смотрит на мир как на пузырь или мираж, того не видит Царь Смерти».
– Стань несъедобным! – восклицает ведьма.
Или не она. Неизвестно, кто говорит.
Короче, среди слуг Нечистой Силы есть избранная каста – те, кто не поглощается ни Богом, ни Сатаной, ни Смертью. «Несъедобный» – как «солёный огурец» из детской поговорки, который по полу валяется и никто его не ест. Смерть позволяет своим верным слугам не умирать, а пребывать в пространстве, которое не «желудок», а «зоб», как у пеликана; особое хранилище, в котором они целёхонькие будут куковать вечность. Макаровна, похоже, намекает старику, что она из этих самых «несъедобных». Ну, или стремится к этому и выслуживается.
Сеанс в пространстве тёмного эгрегора закончен. Сапогов и Макаровна снова на ведьминской кухне. В реальном мире прошло совсем немного времени, будто чуть помолчали.
Андрей Тимофеевич задумчив. В обновлённой мудрости избыточно печали.
– И всё-таки я за Сатану! – решительно заявляет непробиваемый счетовод, прижимая ладонь к груди – там, где внутренний карман пиджака и свинцовая тяжесть Безымянного.
Макаровна поводит рыхлыми плечами:
– Каждый сам решает, кому служить.
– А Гавриловна тоже несъедобная? – осторожно спрашивает Сапогов.
– Она-то?! – игриво переспрашивает Макаровна. – Сдобная! Всей «дырой» за Ад и Валерьяныча. Лучше бы тебе за ней приударить, старичок! – смеётся.
– Опять вы за своё! – с раздражением говорит Сапогов. – Одно бесстыдство на уме!
– Смешной ты, Тимофеич! – веселится Макаровна. – Ну сходи пообщайся! Они сейчас все про Юдоль друг другу талдычат – мол, грядёт пришествие Сатаны!..
Теперь понятно, с чего вообще Прохоров снизошёл до Сапогова! Слово «Юдоль» прозвучало для ведьмака чем-то вроде пароля. Интересно, если бы сатанисты услышали Правду о Юдоли, были бы они настолько воодушевлены грядущим «антицарством»?
– Просто хотелось бы узнать мнение, как говорится, единомышленников! – поясняет Сапогов. – Палец показать. Вдруг что полезное скажут…
– Как раз сегодня слёт! – хлопает себя по лбу Макаровна. – Во Дворце культуры в шесть часов вечера!
Да, такое удачное стечение обстоятельств, милая! Одно к одному. Антидуховный рост Сапогова совпадает с колдовским календарём. В последнюю среду сентября у служителей Тьмы ежегодное профсоюзное мероприятие. «Слетятся» колдуны со всего города и области, молодёжь и постарше.
– И что будут делать?
– Тимофеевич, ты как с луны упал!
Отчитаются о проделанной работе, обменяются опытом, заведут полезные знакомства. Программа разнится, иногда на слёте проводят обряды посвящения. И даже товарищеские суды над провинившимися.
– Валерьяныч лекцию прочтёт! – добавляет Макаровна. – Наведайся, не повредит точно.
Слёт функционирует ещё в формате клуба знакомств. После докладов всегда танцы или концерт самодеятельности.
– Может, подыщешь себе молодуху! Не всё ж во сне за девками бегать!..
Сапогов заливается краской и отпивает обжигающий глоток чая; от смущения весь рот обварил.
Сбила с толку ведьма своими сальностями. Начисто забыл Андрей Тимофеевич, что собирался спросить. К примеру, что означает «40/108» в сатанограмме? Какие преференции у Андрея Тимофеевича как номерного колдуна? И про погостных бесов тоже хотелось уточнить, и насчёт савана, чтоб сделать из солнцезащитных очков «мёртвоскоп». Даже чай не допил, попрощался и ушёл.
А ведьма могла бы рассказать, что колдовство теперь само потечёт в руки к Сапогову. И любая порча, проклятие, оморочка как по маслу, лишь бы заклинание в рифму: «Чернокнижник конопатый извёл девушку Гекатой! И её разорвало по законам Буало!» – прям про нас тобой…
Непонятно, зачем старуха смущала Сапогова, предлагая переметнуться в касту «несъедобных». Он заключил кровавый договор, всецело принадлежит Сатане – даже выдали «генеральские» рога и пятна…
Хотя погодите! Послание вообще-то целиком написано красной шариковой ручкой, которую Сапогов спёр у Иды Иосифовны! И текст был альтернативный – не обычное «Прошу принять», а хамоватый полушантаж: «Дорогой Сатана, твой пальчик у меня». Не договор в сути, а просто письмо-оповещение. А с юридической стороны сделка, не соответствующая закону и прочим иным правовым актам, является ничтожной, то бишь недействительной.
Похоже, все свои преференции от Сатаны Сапогов получил авансом. Или же счетовод происхождением заслужил право называться «номерным». Никому неведомо, кем были загадочные родители-тени. Может, какие-то статусные колдуны, впавшие в опалу и сгинувшие среди чёрных болот, а Сапогов, тайный наследный принц, не зная семейной тайны, под старость вернул всё, что ему причиталось по праву рождения. В общем, Сатане, чтобы прижучить Андрея Тимофеевича, не помешали бы предыдущие письма, сколько их там было, около пяти, они хоть кровью подписаны…
