– Это бывший сербский собор?
– Да, – чуть помедлив, ответил Петр. – Сейчас он находится в ведении Хорватской православной церкви.
– А Загребский митрополит Досифей Васич находится в усташской тюрьме!
Ковалев пристально посмотрел на него:
– Митрополит Досифей никогда не находился в тюрьме. Сначала его поместили в лечебницу сестёр милосердия…
– Которая и стала для него настоящей тюрьмой! – вскричал мужчина. – Католические монахини вместо лечения издевались над ним. Они били его и выщипали всю бороду. А потом израненного митрополита вышвырнули в Белград – к предателю Милану Недичу, считай, что в новую тюрьму.
– Знаете, как учит церковь – «Нет власти, кроме как от Бога». Все, в том числе и священники, вынуждены подчиняться тем обстоятельствам, которые нас окружают. Но происходит это тоже по воле Божьей.
– Так. А чего вы хотите здесь, в Приедоре?
Ковалев подался вперед.
– Пока я служил в загребском соборе, ко мне обратилось несколько прихожан. Они сказали, что в Приедоре есть верующие, которые желали бы войти в лоно Хорватской православной церкви. Вот я и хотел встретиться с ними – и по возможности создать такую церковь в Приедоре.
Глаза мужчины вспыхнули каким-то странным светом.
– Ну что ж, будет вам хорватская церковь в Приедоре. – Он швырнул на круглый столик тяжелый ключ с биркой. – Номер 4, на втором этаже.
Поднявшись в номер и заперев дверь на ключ изнутри, Петр подошел к окну и осторожно выглянул на улицу. Она была пуста – как почти и все улицы Приедора. Наверное, этот сонный городок просыпался только утром, когда люди спешили за свежим хлебом, шли на рынок и на работу – а потом опять засыпал до вечера. Ковалев до боли стиснул пальцы. Как было бы хорошо провести несколько недель в таком вот тихом городишке после войны – наслаждаясь покоем и тишиной, ни о чем не думая, ни о чем не волнуясь, просто отдаваясь беззвучному бегу времени.
Но для этого надо дожить до конца войны… а чтобы дожить до него – надо его приблизить. Именно за этим и приехал Ковалев в Приедор.
Он лег на узкую кровать и уставился в потолок. Интересно, сработает ли его план?
Хотя в полной мере назвать «планом» эту рискованную комбинацию вряд ли было возможно.
Но ничего другого в распоряжении Ковалева не было.
На следующее утро в дверь номера Петра Ковалева постучали.
Он спрыгнул с кровати и, повернув ключ в замке, открыл дверь.
Перед ним стоял черноусый хозяин гостиницы «Морава».
– Вам нужен завтрак?
– Разумеется.
– К сожалению, я давно перестал подавать завтраки – в гостинице слишком мало посетителей, я вообще закрыл кухню. Но вы можете позавтракать в конобе Пашича на соседней Книнской улице.
Ковалев кивнул и стал быстро одеваться.
– Чтобы вы не заблудились, я вас провожу, – сказал хозяин. – Все равно делать нечего…
В конобе Пашича было почти так же сумрачно и пусто, как в гостинице «Морава». К Ковалеву подошел официант в черных брюках и такой же жилетке.
– Могу предложить вам только яичницу, – произнес он. – Мяса нет. Еще могу принести салат. Но без масла – оно кончилось.
– Несите то, что есть. – Ковалев присел за столик у окна, забарабанил пальцами по подоконнику. Он всю жизнь привык охотиться сам. Было очень непривычно самому находиться в роли дичи.
«А ведь это – Балканы, – пронеслось у него в голове. – Тут с дичью не церемонятся».
…Когда Ковалев уже заканчивал яичницу и небогатый салат из капусты, огурцов и пары вялых помидоров, в конобу вошел широкоплечий мужчина в лихо сдвинутой набок широкополой шляпе. Он приблизился к Ковалеву и, сорвав с головы шляпу, поклонился:
– Добар дан, отче!
– Слушаю вас.
– Мне сказали, что вы священник и приехали сюда, чтобы организовать Хорватскую православную церковь.
– Да, это так, – кивнул Ковалев. – Для этого нужны верующие, которые желали бы этого.
– Один из них стоит перед вами. – Он поклонился. – Александар Фотич, потомственный бондарь. Или бочар – кому как нравится. Делаю одни из лучших дубовых бочек во всей округе. Я, моя жена и двое моих взрослых сыновей хотели бы стать прихожанами новой церкви.
– Очень приятно! Значит, я не зря приехал в Приедор, – воскликнул Ковалев. – Садитесь, пожалуйста!
Мужчина уселся за стол напротив него.
– А у вас есть единомышленники – другие православные, которые хотели бы присоединиться к новой церкви?
– Открою вам маленький секрет. – Мужчина подался вперед. – Их очень много.
Он сделал быстрое движение рукой под столом, и Ковалев почувствовал, как в его правую ногу уперся ствол пистолета.
– Сейчас ты с ними встретишься, грязная усташская тварь. – Глаза мужчины сверкали ненавистью. – Одно лишнее движение – и я прикончу тебя на месте.
