– В общем, Вальтер хочет, чтобы ты также активизировал контакты с деятелями культуры. С писателем Мирославом Крлежа, например, – он явно сочувствует левым идеям и в то же время пользуется непререкаемым авторитетом у хорватской интеллигенции. Вальтер сказал, чтобы ты не жалел на это ни времени, ни сил, ни денег, которые будут обеспечены тебе в достаточном количестве. Чтобы ты действовал с размахом!
– Узнаю подлинный голос Вальтера, – улыбнулся Краячич. – Он действительно великий стратег. Таких в Югославии давно не было…
– Есть для тебя и одно конкретное задание. Только ты можешь с ним справиться. Раде и Драгица Кончары взялись было за него, но своей молодостью и горячностью все испортили. А тут нужен мудрый и деликатный подход. Речь идет об одной женщине…
– Здравствуйте, Диана. – Импозантный мужчина с аккуратной щеточкой черных усов сорвал с головы широкополую шляпу и церемонно поклонился Диане.
– Мы где-то встречались?
– Кажется, я заходил в ваш зубоврачебный кабинет, хотя до выдирания зубов дело так и не дошло, – сверкнул мужчина улыбкой. – Но я запомнил, что вы очень любите книги. И решил подарить вам сразу две. «Расцветшую черешню» доглавника Миле Будака и «На грани рассудка» Мирослава Крлежа. – Он протянул Диане завернутые в плотную бумагу и перетянутые шелковой ленточкой книги. – Вы не против, если мы обсудим их содержание в ближайшем кафе? Это займет у нас не более десяти минут.
– Кто вы? – тихо спросила Диана. – Что вам от меня надо?
– Я бы хотел стать вашим другом. Подлинным, настоящим, верным. Это так важно в нынешние трудные времена, когда идет война! Но все зависит от вашего желания, конечно. Если после разговора со мной вы скажете: «Нет», – никто не будет больше настаивать. Разговор будет последний и окончательный. Это я вам могу гарантировать.
– Вам не кажется… что сам факт разговора с вами ставит меня под удар… что само по себе это очень опасно?
– При нынешней власти – да. Но эта власть неизбежно поменяется. Вопрос времени. И тогда, наоборот, это будет засчитано вам в заслугу.
– Послушайте… что вам от меня надо? – Диана тяжело задышала. – Что вы ко мне пристали? Я же всего лишь женщина…
Мужчина взял ее под локоть, легонько, но настойчиво подталкивая ее на выход.
– Дело в том, милая Диана, что нам как раз нужны женщины. У нас есть оружие, есть боеприпасы, есть сильные и ловкие ребята, а вот женщин не хватает. А в некоторых случаях без них не обойтись.
– Вы видели Сталина? – спросила Диана, когда они оказались в ближайшем кафе «Светлая Сава».
– Всего один раз, – признался мужчина. – На конгрессе Коминтерна. Ну, как видел… Он сидел за колонной, даже не в президиуме, и что-то быстро писал. Но я вас уверяю – взоры всех, кто был в тот момент в этом зале, были прикованы только к нему.
Диана отвернулась.
– Благодаря коммунистам я потеряла родину, – глухо произнесла она.
– Знаете, как говорят в вашей стране, «кто старое помянет, тому глаз вон». Ваша Гражданская война была жестока – но вы уже прошли ее. И все старые обиды не имеют большого значения. Особенно перед лицом немецкого вторжения. А нам это все только предстоит – борьба классов, приход к власти трудящихся, переустройство общества.
Диана закрыла лицо руками.
– Знаете, о чем я больше всего жалею? Что не послушалась мужа, когда он предлагал мне уехать. В Австралию, в Канаду, в США – туда, где живут его родственники. А я его отговорила от этого, дура.
Иван Краячич глубоко вздохнул:
– Если уж на то пошло, я тоже мог уехать куда угодно. Ведь я воевал в Испании, и мог после этого перебраться в ту же Аргентину, в Канаду – там охотно принимали беженцев от режима Франко. Но почему-то предпочел вернуться в Хорватию. Даже границу ради этого нелегально переходил… И сейчас надеюсь возродить Хорватию для новой, счастливой жизни – вместе с вами. И вместе с тысячами других патриотов.
– Послушайте. – Диана подняла на него умоляющие глаза. – А можно сделать так, что вы просто уйдете и забудете меня? И мы сделаем вид, что никогда не встречались?
