– Можно, – кивнул Краячич. – Я же сразу сказал вам, что наш разговор будет первый – и одновременно последний. Если вы прикажете мне уйти и забыть вас, я так и сделаю. А вы оставайтесь жить в своем уютном мирке. Делая вид, что не замечаете, как усташи вырезают сербов и евреев. Как перерезают им горло и пускают плыть вниз по течению Савы и Дравы. Делая вид, будто вам наплевать, что делает Гитлер с вашей родиной – Россией, которую он задумал просто уничтожить. Делая вид, что вам все равно, что Европу окутал фашистский мрак и морок. Пусть другие бьются против этого и погибают – главное, чтоб только не вы, дочь русского офицера. Если б он был жив… – Хорват скрипнул зубами. – Мой отец, бедный крестьянин, был призван в армию Франца Иосифа и сражался против русских – под Перемышлем, Красноставом, Влодавой. Его в конце концов так тяжело ранили, что списали из действующей армии и отправили домой, где он вскоре и умер. Но когда он говорил о русских, пусть они и были его противниками, его глаза горели. «Вот это – люди!» – только и повторял он. А вы… – Краячич махнул рукой, нахлобучил шляпу и быстрым шагом вышел из кафе.
Диана подошла к небольшому продовольственному магазинчику возле церкви Святого Креста на улице князя Бранимира и на всякий случай обернулась, внимательно разглядывая улицу. Никто за ней не шел. Юноша в форме Домобрана, который двигался по противоположной стороне улицы, был не в счет – он явно спешил по своим делам.
Диана толкнула дверь и оказалась в узком полутемном помещении, которое было сплошь заставлено лотками с картофелем, морковью, луком, свеклой. Пряно пахло недавно срезанной зеленью. Продавщица – сонная женщина лет сорока – вскинула на нее тусклые глаза.
– Я пришла купить большую тыкву. Я слышала, что вам привозят такие тыквы из Бели-Манастира.
– Вообще-то нам привозят тыквы из Сисака, – скрипучим голосом произнесла женщина.
– Но мне нужна большая тыквы именно из Бели-Манастира.
– Тогда вам придется пройти в подсобное помещение. Там лежат тыквы из Бели-Манастира. – Женщина поманила Диану за собой, а когда они оказались в подсобном помещении, молча показала на деревянную лестницу, ведущую вверх.
Диана с трудом вскарабкалась по скрипучей лестнице и оказалась в небольшой комнатке с занавешенным окном. У окна сидел Иван Краячич – она узнала его по глубоко надвинутой широкополой шляпе, из-под которой торчали щегольски подстриженные черные усы.
– Все-таки пришла, – прогудел он. – Молодец!
– Послушайте… – Диана набрала в грудь побольше воздуха. – Я готова сделать для вас кое-что. Но что скажет мой муж? Он ведь не слепой и не глухой и заметит, что я отлучаюсь из дома, куда-то хожу. Начнутся расспросы… – Она до боли стиснула руки.
– Тебе придется научиться обманывать собственного мужа. Никуда не денешься. Будешь говорить ему, что уходишь из дому, чтобы раздобыть еды. Ведь в Загребе уже начались перебои с продовольствием, верно? А отсюда ты как раз сможешь забирать немного еды, овощей и фруктов. Так что все будет выглядеть правдоподобно.
– То есть вы решили не только разрушить мою жизнь, но и разрушить мою семью…
Краячич вскочил на ноги и пружинисто прошелся по крошечной комнате. Чувствовалось, что ее миниатюрные размеры стесняли его.
– Война разрушила жизни тысяч семей и целых народов. А скольких убила… Надо быть выше этого, Диана. И сильнее. «На войне как на войне», говорят французы. Пусть они и не смогли в полной мере продемонстрировать этого в сражениях с немцами… Впрочем, движение Сопротивления во Франции только разгорается, посмотрим, какие сюрпризы они преподнесут швабам.
Он посмотрел прямо в глаза Диане:
– Но главный сюрприз Гитлеру должны будем преподнести мы. Сейчас, когда фашисты отчаянно пытаются уничтожить СССР, когда они яростно устремились к Москве, мечтая захватить столицу Советского Союза, мы обязаны сделать все для того, чтобы спасти СССР – оплот трудящихся, нашу путеводную звезду в борьбе с фашизмом. И мы покажем, что сражаемся с СССР в едином строю, уничтожив рейхскомиссара Московии, которого фашисты назначили руководить всеми завоеванными землями СССР вплоть до Урала и Архангельска.
Диану внезапно начала бить крупная дрожь.
– Но для этого… надо будет… приехать в Берлин.
– Нет никакой нужды ехать так далеко. Рейхскомиссар Московии уже находится здесь, в Загребе. Ведь на эту должность Гитлер назначил нынешнего посланника Германии в Хорватии, обергруппенфюрера СА Зигфрида Каше. – Краячич с хрустом сжал пальцы. – И теперь встал вопрос, как подобраться к нему. Ты знакома с кем-нибудь из членов немецкой диаспоры в Загребе? Можно было бы попытаться подобраться к Каше через них…
