– У вас почти нет проблем. Так, кое-где легкий кариес. Что вас, собственно, беспокоит?
– Легкий кариес. Займитесь сначала им, пожалуйста. А потом посмотрим.
…Сорок минут спустя Благоевич поднялся со стула:
– Все, можете прополоскать рот. Как вы себя чувствуете?
Ланда тщательно прополоскал рот, промокнул лицо салфеткой и подошел к зеркалу. Он некоторое время внимательно рассматривал себя, а затем, удовлетворенно кивнув, повернулся к Благоевичу:
– Отличная работа!
– Это было несложно, – пожал плечами Томислав.
– Тогда сейчас вы займетесь другим пациентом. По-настоящему сложным. – Ланда подошел к стене и дважды постучал по ней. Вскоре дверь кабинета распахнулась, и двое мужчин внесли на носилках третьего.
Благоевич взглянул на него и отшатнулся. Лицо лежащего на носилках мужчины представляло собой сплошную рану. На нем не было живого места. Глаза заплыли, нижняя губа была разорвана. Одно ухо тоже было почти оторвано и держалось только грязными бинтами. Правая нога мужчины была, похоже, сломана – как и рука. Гипс был наложен кое-как, видимо, в большой спешке – и вряд ли правильно. И еще на всем теле мужчины виднелись вздутия от ожогов – похоже, его долго и мучительно прижигали раскаленным железом.
– Это мой товарищ. Ему задавали кое-какие вопросы – а он, упрямец такой, не желал отвечать. Но мясо в таких случаях, как показывает опыт, зарастет, раны зарубцуются. А вот со ртом – проблема. Похоже, ему выбили все зубы. Посмотрите, что можно сделать.
Он пальцами с силой раскрыл рот мужчины. Благоевич, преодолевая страх и отвращение, заглянул туда. Вместо зубов торчали одни осколки корней. Уцелело лишь три… нет, четыре коренных зуба. Все остальное было безжалостно выбито. За всю жизнь он еще никогда не встречал ничего подобного.
– Возможно, вам даже потребуется не один день, а несколько. Вы будете обеспечены всеми необходимыми материалами и оборудованием. Главное сделать все правильно.
Томислав отпрянул назад.
– Во что вы меня втягиваете?! Я не собираюсь этим заниматься! Я не желаю больше видеть ни вас, ни вашего… друга! Все, я ухожу!
В правой руке Ланда тускло блеснул пистолет.
– Боюсь, у вас нет выбора. И у меня – тоже. Моего друга пытали фашисты. Если вы откажетесь лечить его, вы станете их пособником. А вы помните мой рассказ о том, что происходит с фашистами в здешних краях? Помните мой рассказ про ямы-фойбы?
– Все. – Томислав Благоевич дрожащей рукой вытер пот со лба. – Я сделал все, что мог.
Рудольф Ланда приблизился к стоматологическому креслу и внимательно посмотрел на прооперированного мужчину. Его лицо по-прежнему представляло собой безжизненную распухшую маску с бесконечными кровоподтеками. Но некоторые улучшения были все же заметны. А самое главное – Благоевичу удалось восстановить часть выбитых зубов.
– Великолепная работа. Если мы поставим его на ноги, вы заслужите благодарность от самого Тито. Этот человек – его старый товарищ.
Томислав недоуменно пожал плечами:
– Кто такой этот Тито?
Ланда улыбнулся одними уголками рта:
– Если мы победим, я думаю, именно этот человек и будет руководить Югославией.
– Послушайте… – Благоевич тяжело дышал. – Я – хорват и хочу жить в своей стране, в Хорватии. Мне не нужно никакой вашей Югославии. Тем более коммунистической. Я уже натерпелся в свое время от Югославии – еще от монархической. А ваша, боюсь, будет еще хуже!
Ланда похлопал его по плечу:
– Если мы победим, то построим счастливое будущее, в котором найдется место всем – и хорватам, и словенцам, и сербам, и боснийцам, и македонцам. А поскольку все мечтают об этом, мы обязательно победим! Сейчас же я отвезу вас в замечательный рыбный ресторан рядом с дворцом Мирамаре. Клянусь, в Загребе вы даже и мечтать не можете о такой рыбе, которую готовят там!
Рыба-меч с лимоном и ломтиками цуккини и вправду таяла во рту, но Томислав Благоевич во все глаза смотрел на возвышавшийся перед ними на обрывистом утесе удивительный замок. Он не был похож ни на один замок, который врач успел увидеть в своей жизни. Триест находился в тысячах километров от Шотландии, страны волынок, крепкого виски, мужских юбок и чертополоха, но этот замок был возведен в средневековом шотландском стиле и увенчивался характерной башенкой.
