– Каюсь, друже. Просто, когда восстание охватило всю Черногорию, нам показалось, что мы – в шаге от победы и можем сделать то, что Ленин и Сталин сделали в СССР – совершить настоящую революцию. Но в Черногории почти нет пролетариев, а крестьяне оказались крепкими орешками… Да и итальянцы были непохожи на самих себя – куда делась их обычная медлительность, нерешительность, трусоватость? Накинулись на нас, как голодные волки, обложили со всех сторон, загнали в горы и применяли авиацию даже ночью, когда мы надеялись хотя бы спокойно поспать.
Тито хмыкнул:
– Ты же не знаешь, сколько среди этих итальянцев было переодетых немцев. Гитлер давно уже практикует засылку военнослужащих СС и вермахта к своим союзникам – он-то знает, чего стоят итальянцы, предоставленные самим себе.
– Проклятые швабы! И когда только они напьются нашей крови!
К ним, запыхавшись, подбежал радист. Лицо Тито потемнело. Что, опять плохие новости?
– Только что удалось принять сообщение от радиостанции Коминтерна… Япония три дня назад напала на Америку… Воздушным налетом разрушила их крупнейшую морскую базу, уничтожила почти весь флот на Тихом океане… При этом Япония одновременно объявила войну США, Англии и всем ее доминионам. К Японии присоединились два других члена «оси» – Германия и Италия, объявив войну США. И сейчас Америка ответила, объявив войну и Германии, и Италии.
Тито как будто подменили. Куда-то пропала его неимоверная усталость, минуту назад буквально валившая его с ног, и горькое ощущение обреченности. Он широко улыбнулся:
– Ну вот и допрыгались фашистские мартышки. Решили дернуть за усы спящего льва. Столько времени Америка сторонилась войны, всячески отнекивалась от нее – а они ее втянули, себе на голову. Сейчас окажутся между молотом и наковальней – между СССР и США, и от них даже мокрого места не останется! Какая замечательная новость!
Джилас удивленно смотрел на Тито. Он не вполне понимал ход его мыслей. Чего же хорошего в том, что война распространилась еще на полмира? И неизвестно, справится ли США с Японией. Как бы наоборот не вышло… Европе от этого все равно не будет никакой пользы – Америка и не подумает ею заниматься, у нее теперь и своих проблем выше крыши…
Заметив его выражение лица, Тито протянул:
– Да, стратег из тебя никудышный… впрочем, ты в Черногории это уже доказал. Слушай, у нас есть еще хотя бы пять минут до того, как к нам приблизятся преследователи?
– Думаю, да. Но не больше… – мрачно сказал Джилас.
– Тогда срочно приведи ко мне Владимира Бакарича. Надо немедленно послать его с поручением в Загреб.
Владимир Бакарич окончил юридический факультет Загребского университета и официально работал помощником адвоката, совмещая это с ночной и дневной подпольной коммунистической деятельностью. Он и сейчас, уже много дней спасаясь бегством от взбесившегося неприятеля, не утратил свой неуловимый адвокатский лоск и выглядел так, словно собирался выступить с длинной речью в суде.
Тито одарил его улыбкой.
– Нам невероятно повезло – японцы не выдержали и напали на США, а Германия и Италия, связанные с ними условиями Антикоминтерновского пакта, тоже были вынуждены объявить американцам войну. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись – они так долго сооружали свою зловещую «ось», грозя ею всему миру, что в самый неподходящий момент оказались нанизаны на нее, словно мясо на шампур. Теперь их всех аккуратно зажарят и съедят – это только вопрос времени. Для нас критически важно, чтобы американцы пришли в Европу и подключились к нашей борьбе, чтобы оттянули на себя силы фашистов. А для этого им надо показать, что партизаны активно борются с их злейшими врагами – японцами.
– Боюсь, в Хорватии нет солдат или летчиков микадо…
– Но они наверняка есть в Италии, с которой Япония еще в 1937 году объединилась в Антикоминтерновском пакте! Я прекрасно помню, как в 1940 году Чиано и Риббентроп вместе с японским послом Курусу состряпали Тройственный пакт, в который потом через регента Павла втянули и нашу Югославию, приведя страну к краху! Так что в Италии японцев не может не быть. Италия совсем рядом от нас, Италия теперь находится на части нашей территории – в Далмации и Черногории, итальянский принц Аймоне стал королем Хорватии… вот вам десятки возможностей сделать то, о чем я говорю. – Тито вскочил на ноги, сжимая в руках винтовку. – Мы здесь как-нибудь отобьемся, а вы срочно поезжайте в Загреб и начинайте действовать! От этого во многом будет зависеть наше будущее.
Бакарич долго петлял по почти пустым зимним улицам Загреба, прежде чем подошел к дому, в котором располагалась конспиративная квартира. Потом долго ждал прихода Дианы. Когда он уже решил, что она вообще не придет, в дверь тихо постучали. Выслушав условные стуки, он распахнул дверь и, увидев Диану, спрятал пистолет и пропустил ее вовнутрь.
– Долго добиралась. А перед этим имела неприятный разговор с мужем, – призналась женщина.
– Что такое? – встревоженно посмотрел на нее Бакарич.
