Широкуро Хидака, исполнивший сальто назад из арсенала японских ниндзя, которому научился в далекой юности и которое, как выяснилось, не позабыло его тело, несся вниз по острым камням, покрывавшим склоны Биоково, падая и тут же поднимаясь – так, что вслед за ним вилась густая известковая пыль.
– Сбежал от нас… – заскрежетал зубами командир. – Огонь на поражение!
Четверо партизан стали поливать посла огнем из своих автоматов. Но, несмотря на то, что они были опытнейшими бойцами и получили перед походом лучшие пистолеты-пулеметы из партизанского арсенала в Фоче, японец был словно заговоренный. Пули свистели у него над головой, выбивали фонтанчики пыли из камней рядом с его подошвами, и даже вырвали кусок кожи из его легкого кожаного пальто в районе плеча, он продолжал бежать вниз, увертываясь и уклоняясь от пуль. В этом ураганном огне должен был погибнуть любой человек – а Широкуро Хидака все равно бежал. Это была какая-то мистика.
– Г-господин посол… – префект Зербино заикался. – Как же вы нас напугали! Мы же предупреждали вас… Как я рад, что вы целы и невредимы!
Широкуро Хидака смотрел куда-то в сторону, не отвечая ему.
– Мы найдем этих негодяев! Их ждет ужасная смерть! – воскликнул генерал Далмаццо. – Я уже приказал организовать погоню! Ни один из них не уйдет безнаказанным! И в отместку за то, что местные жители поддерживали партизан и не сообщили об их появлении, мы сожжем все дома в округе!
– Я не понимаю одного… – Зербино с благоговением смотрел на посла. – Как вам удалось спастись? Ведь это было немыслимо. Когда они стреляли по вам, казалось, что земля и небо перевернутся от этой автоматной канонады. А вы летели в облаке из пуль, и ничего!
Посол холодно взглянул на него.
– Это называется «путь воина». Первый иероглиф «бу» означает «воинский». Второй «си» – «мужчина» или «благородный человек». Третий «до» обозначает путь. Бу-си-до.
Холодный ветер, налетавший с Адриатики, заставлял генерала Марио Роатта морщиться и поднимать воротник. Скорее бы все это уже закончилось… Больше всего он мечтал сейчас о горячем кофе с какой-нибудь сладкой булочкой и хорошим сыром. Предпочтительно – с «таледжо». Но разве можно найти настоящий «таледжо» в этой дикой стране, где люди не хотят нормально жить и наслаждаться жизнью, а хотят только одного – воевать?
Арестованные партизаны были выстроены вдоль исполинской стены крепости Святого Николая, выстроенной венецианцами на острове Люлевац перед входом в гавань Шибеника и прикрывавшей этот вход с моря. Строивший ее Джанджироламо Санмикели не жалел ни кирпичей, ни неподъемных гранитных валунов и возвел крепость, которая могла выдержать любую бомбардировку с моря. Поэтому генерал Роатта был абсолютно спокоен – он знал, что если расстрельная команда и промахнется, то пули просто бесследно растворятся в толстенных стенах крепости, не оставив и следа.
К Роатта быстрым шагом приблизился префект провинции Спалато Паоло Зербино. Генерал с плохо скрываемой брезгливостью воззрился на этого маленького, суетливого человека. Серое ничтожество из породы прытких карьеристов, присоединившихся к героическому движению чернорубашечников исключительно ради выгод и чинов, но не ради высокой идеи. Роатта неожиданно поймал себя на мысли, что презирает и ненавидит большинство своих соотечественников.
– Можно начинать? – с надеждой спросил Зербино. Судя по всему, промозглый ветер с Адриатики его тоже порядком достал…
– Одну минуту. – Роатта приблизился к стоявшему пятым от края партизану – молодому человеку с непокорной гривой черных волос. – Вы знаете, что сейчас вас должны расстрелять?
Молодой человек сплюнул под ноги:
– Вы только это и умеете!
Генерал Роатта сверкнул улыбкой:
– Но можно сделать так, что всех расстреляют, а вам – сохранят жизнь.
Партизан угрюмо молчал.
– Для этого вам надо лишь назвать свое имя. И согласиться сотрудничать с нами.
– Да пошли вы… – партизан снова сплюнул.
Роатта вздохнул:
– Впрочем, мы и так выяснили, как вас зовут. Раде Кончар, генеральный секретарь Компартии Хорватии. Самый молодой, по-моему. И самый успешный – никому ведь не удалось совершить столько диверсий. Один взрыв в здании Главной почты Загреба чего стоит. Насколько я понимаю, нападение большой группы партизан на Сплит, вызвавшее настоящую панику у губернатора Бастианини, было тоже организовано вами? – Роатта улыбнулся. – Какая широкая география – от Загреба до Сплита, от Риеки до Макарска.
Кончар в упор посмотрел на него и хрипло сказал:
– А чего вы хотите? Это же наша земля!
