Диана растерянно оглянулась. Но делать было нечего. Она открыла дверь подъезда и подошла к первой квартире.
Ей пришлось долго звонить, прежде чем ей открыли. На пороге появилась женщина средних лет, с смуглым лицом и маленькими глазками, которые недоверчиво глядели на Диану из-под густых бровей.
– Я хотела бы пригласить вас в нашу зубоврачебную клинику, – нараспев произнесла Диана. – Услуги очень высокого качества, а цены – низкие. Не ошибетесь, если придете. Если же у вас много плохих зубов, которые необходимо вылечить, мы сделаем вам хорошую скидку.
Женщина молча взяла у нее из рук бумагу и захлопнула дверь.
«Похоже, моя бумажка пойдет на растопку. Или в нее что-то завернут», – пронеслось в голове у Дианы.
Во второй квартире ей просто не открыли. В третьей навстречу ей вышел мальчик лет шести. Он уставился на Диану, и она, сконфузившись, сунула листок ему в руку и ретировалась.
Наконец, она поднялась на третий этаж. Набрав в грудь побольше воздуха, подошла к двери той самой квартиры, где должен был находиться Александр Ломанов, и дважды постучала, поскольку никакого звонка на двери не было.
Через некоторое время она услышала за дверью слабый шорох. Похоже, ее внимательно изучали в глазок. Наконец, дверь распахнулась, и на пороге вырос сорокалетний мужчина с военной выправкой.
Диана медленно заговорила по-хорватски – так, чтобы Ломанов понял ее. Лицо Ломанова оставалось бесстрастным – похоже, он не столько слушал, что она ему говорит, сколько изучал ее саму.
– Боюсь, вы меня не совсем понимаете, – улыбнулась Диана. – Можно я вам все объясню на немецком? Я хотела бы пригласить вас в нашу зубоврачебную клинику. Услуги очень высокого качества, а цены – низкие.
Ломанов смерил ее презрительным взглядом и бросил:
– Не надо коверкать великий немецкий язык. Нашего эмигранта за сто верст видно. Говорите по-русски, что вам нужно?
– Я работаю в стоматологической клинике. Хочу пригласить вас на обследование и, если будет необходимо, лечение. Цены очень низкие, находимся мы недалеко… приходите! – Диана вновь протянула офицеру бумажку.
– Откуда вы узнали мой адрес? – Глаза Ломанова сверлили ее.
– Ниоткуда… – растерялась Диана. – Я просто обхожу все квартиры в этом доме. Подряд. Потом пойду в следующий дом. И дальше… если хватит сил.
– Вы говорите, что у вас замечательная клиника, а сами ищете себе клиентов таким дурацким образом. Более примитивным, чем зазывалы в цирке. Сами не видите здесь противоречия?
– Знаете, есть старая русская пословица… ее часто повторял мне отец, полковник царской армии – «по одежке протягивай ножки». Поэтому сейчас и приходится заниматься тем, что казалось немыслимым еще месяц назад. Но наша-то клиника работает каждый день, а многие другие уже закрылись. Во время войны людям не до лечения зубов.
Ломанов все это время испытующе сверлил ее свои колючим взглядом, ловил каждое слово и тщательно взвешивал на своих внутренних весах.
– Боюсь, я уже отняла слишком много вашего времени. Извините. – Диана повернулась, чтобы уйти.
– Подождите. Как звали вашего отца?
– Полковник Владимир Михайлович Бестужев.
– Он служил у Деникина?
– Нет, у Врангеля. Поэтому мы эвакуировались из Крыма. На одном из последних пароходов.
– Странно, что вы сумели проникнуть на борт. Там была такая давка… к кораблям пробивались только самые сильные мужчины.
– Так было не везде. В нашем случае при погрузке удалось сохранить дисциплину. – Диана пожала плечами. – Хотя если бы люди знали, что через несколько месяцев начнутся поголовные расстрелы, что будут бесчинствовать Бела Кун и Розалия Землячка, никакой порядок сохранить бы не удалось – бежали бы все одновременно и в результате затоптали бы друг друга.
– Или бились бы до конца, как мужчины. – Ломанов продолжал сверлить ее испытующим взглядом. – Ваш отец, полковник Бестужев, жив?
– Он умер почти десять лет назад. От рака. Похоронен здесь, в Загребе. Вы можете прийти на его могилу. Вам подсказать название кладбища?
– Вы же понимаете, что я не просто так вас спрашиваю!
– Извините, но я ничего не понимаю. Я просто пригласила вас в нашу клинику полечить зубы, вот и все. А если вам хочется поговорить с кем-то из старых русских офицеров, то вы можете обратиться в организацию бывших офицеров, к адмиралу Федору Алексеевичу Вяткину.
– Я уже встречался с ним. Просил помочь мне набрать добровольцев для нашего полка. Но как только он узнал, что нам предстоит воевать в СССР, то в ужасе замахал руками.
Диана улыбнулась:
– Федор Алексеевич очень старый, зачем вы его так напугали? Он сам с трудом вырвался из России в свое время… и прекрасно понимает, что это такое – Восточный фронт.
Ломанов фыркнул:
– Но хорваты-то не испугались ехать туда! Сколько их там воюет – и в пехоте, и даже в авиации!
– У каждого народа – свой болевой порог.
– А у вас нет знакомых, которые хотели бы вступить в наш полк и отправиться на войну? Довольствие приличное, можно каждый месяц откладывать изрядную сумму, люди быстро растут на службе и продвигаются в званиях… масса преимуществ по сравнению с тусклой эмигрантской жизнью!
