– Я тоже! – рыкнул Дима. – Нихрена не понял, зачем ты меня сюда позвал! Чтобы показать, насколько я пустое место? – он попытался обойти Юлия. – Иди дальше красуйся перед веселыми и творческими, такими перспективными, мать твою, ребятами.
– Я позвал, потому что люблю концерты и хотел пойти с тобой! – взорвался Юлий. – Так делают люди – ходят куда-то вместе, чтобы повеселиться! И ты каждый день в общаге видишь всех тех же людей, вообще-то!
Он не понимал, что так сильно задело Диму, и от этого чувствовал свою правоту только сильнее.
– Меня все это достало! Почему надо лаяться каждый раз?!
– Ах достало значит?! – в тон ему отозвался Дима.
Он снова пошел было вперед, но спустя пару шагов вернулся, встал напротив, испепеляя взглядом.
– Вот скажи мне, муркель, люди ходят вместе куда-то с какой целью? – с внезапно обретенным мрачным спокойствием спросил он.
– Ради новых впечатлений, например, друзей, – осторожно отозвался Юлий, чувствуя подвох, – повеселиться, хорошо провести время…
Он сглотнул. Дима его сейчас пугал больше, чем когда орал.
– Ну да, я-то уж точно хорошо провел время, простояв пару часов в стороне и наблюдая, как ты веселишься и общаешься с друзьями, – хмыкнул тот. – Меньше всего это было на похоже на «вместе», муркель, ради чего ты меня сюда притащил? Чтобы я почувствовал себя бесполезным куском дерьма? Ведь тебя так восхищают все эти творческие и перспективные! Не то что я, со своими погаными рисунками, правда? О таких новых впечатлениях ты говорил?!
Когда он договорил, Юлий понял – это конец. Если он сейчас не скажет или не сделает чего-то, что все исправит, Дима просто уйдет и на этом все закончится. Впервые он говорил прямо и на чистоту, и Юлий даже не подозревал, что под этой маской невозмутимой угрюмости сидит некто, незнакомый ему, наполненный такой ужасающей звенящей пустотой. Страдающий от собственной никчемности, серой жизни, похеренных возможностей… Потерявшим то, что есть у всех молодых – веры в светлое будущее, в новый день, в неожиданный успех или счастье за поворотом. Дима знал, что был на дне, но если раньше Юлий верил в какую-то особенную вескую причину, великий мотив, фатум – что-то, чем можно было бы оправдать просранные возможности и убогую работу, то теперь он понимал – Дима просто неудачник, расплачивающийся за свои ошибки. Человек без пути и цели. Без скрытых возможностей. Ничтожество.
– Все не так, – твердо сказал Юлий, – я тебя не бросал и не брошу.
Не давая Диме ответить, он шагнул к нему и, наплевав на то, что они вообще-то находятся на улице, быстро прижался губами к губам Димы. Опасаясь, что тот может оттолкнуть его или сбежать, Юлий для верности вцепился в его плечи и сжал их.
Он целовал сейчас со всей отдачей и страстью. И вместе с тем – будто назло всем обстоятельствам, той пропасти между ними, что ему только что показали; Артуру, считавшему, что у их них нет никаких отношений и перспектив. Своим поцелуем Юлий доказывал Диме, себе и всему миру, что это не так. В тот момент он действительно верил в это.
Зима пришла в Питер внезапно – как и всегда. Если еще вчера ты мог выскочить на улицу в кедах и легкой куртке, то сегодня был вынужден влезать в ботинки и кутаться в шарф, чтобы не окалеть от пронизывающего ветра и сыплющегося на голову мокрого снега. В одно мгновение улицы замело, и вместе с привычным плотным туманом это создавало крайне заунывное настроение.
Именно поэтому вылезать из-под одеяла не хотелось совершенно. Юлий, окончательно обнаглев, курил прямо в кровати, стряхивая пепел в чашку – ту самую, что была и для чая, и для виски. Он наблюдал за тем, как Дима, непривычно воодушевленный, возился с новой лампой, пытаясь приладить ее и настроить свет, и от этой картины его самого немного разбирала гордость.
На самом деле, он не планировал этот подарок – просто наткнулся случайно на объявление. Они тусовались у одного знакомого в спальном районе – здесь знаменитые питерские парадные выглядели совсем как обычные провинциальные подъезды, а их стены были исписаны, обоссаны или испещрены остатками клея и бумаги, из-за которых даже новые объявления частенько терялись. Юлию нравилось читать объявления – некоторые из них заставляли ржать в голос, а потому, пока курил, он частенько выискивал что-нибудь интересное. Так он и нашел эту лампу и тут же решил, что она обязательно нужна ему. Точнее Диме, который все время мучался и напрягал глаза в своей темной каморке.
– Круто, – Дима наконец закончил и, усевшись рядом, отобрал у него сигарету. – Спасибо, муркель.
– Как ты научился всему этому? – поинтересовался Юлий.
