Среди множества отличий в ответах землян и венерианцев было то, что последние не пожимали плечами. Если им неудобно или они не желают отвечать, они просто смотрят.
Абдера смотрела на него. Джор не мог не заметить, что даже в жарком густом тумане, укатывающем ее платье и руки, Абдера остается прохладной и сухой. Ее одежда, типичная для венерианок ее клана, по большей части состояла из разноцветных лент и шарфов. Она носила сандалии, которые вполне могли сойти за земные. Одежда венерианцев различалась не по полу, а по возрасту и статусу: пожилые венерианцы носили более сложные наряды, нерожавшие – самые простые.
– Я был зол, – продолжал Джор, – и я был в приподнятом настроении оттого, что Линза уцелела.
Она продолжала смотреть.
– О чем ты хотела мне рассказать? – спросил он, сменив тон и желая уйти от неприятной темы. – Почему ты хотела встретиться со мной сегодня вечером?
Наконец она пошевелилась. Сделав шаг к Джору, она коснулась его руки (редкое явление у разнополых собеседников).
– Это неприятное признание…
– Эй! – крикнул Диквем, внезапно выныривая из тумана. – Они их поймали!
– Диверсантов? – спросил Джор.
– Они все еще в здании, таскают наверх инструменты и взрывчатку. – Он пораженно покачал головой. – Они даже не пытались бежать.
Он показал фотографию. Пять аборигенов – двое взрослых мужчин и трое юношей неоформившегося пола. Абдера отвернулась, явно расстроенная. Джор потянулся к ней, но она вырвалась и исчезла в тумане.
– Что будет дальше? – спросил он сам себя.
– Может, она знает их, – произнес Диквем. – Они из ее клана.
На следующий день Джор не видел Абдеру. В некотором смысле он был рад этому: у него не имелось ни малейшего понятия, что ей сказать. И было слишком много другой работы. Первые восемь часов ушли на ремонт Линзы, и еще пять на обычную переписку относительно трафика «Венера – Земля – Венера», сводящуюся на этот раз к двум фразам: «Венерианская Линза повреждена» и «Мы держимся закона и накажем преступников» (последнее утверждение опиралось на строгость Таттла).
– Занятная штука, – сказал Диквем, когда Джор вернулся из конференц-зала, где применил классический способ мотивации начальников отделов («Работайте быстрее, уроды!»).
– Поделись, пожалуйста. Сейчас сложно найти развлечения.
– Твои злоумышленники поднимались вверх с другой целью.
– Какой же?
Версия Диквема была неубедительной.
– Они вместе с командой еще не установленных соучастников устроили налет на нашу свалку.
Джор вытаращился на него, Диквема это явно забавляло. Он вручил ему показания.
– Они сняли гигантские кучи металлического шлака, грязи, растительного мусора и утащили все куда-то.
– Это все?
– Кажется, им не удалось разрушить наше оборудование, в том числе то, что осталось от моего устройства «Марк III». – Это была первая попытка использовать вычислительную технику при строительстве Линзы. Машина тогда перегрелась, и контакты безвозвратно поплавились. «Марк IV» имел уже более совершенную систему охлаждения.
– Если они не забрали твой мусор, что тебя беспокоит?
– Я и не думал, собственно, беспокоиться. – Он улыбнулся. – Я случайно оказался у стола твоей ассистентки, когда пришло это сообщение.
Секретарша Джора, женщина средних лет с норвежским именем Марьятта (2.3.4), вышла замуж после короткого и невразумительного романа с Джором, своим начальником, десять лет назад. Она была умная, но легко отвлекалась, особенно когда Диквем нависал над ее столом, что длилось часами.
– Странно… – Джор заподозрил какую-то связь. Нападение на Линзу было таким несвойственным для венерианцев предприятием, что здесь имела смысл каждая деталь. Но алкоголь, стресс и бессонная ночь не давали ему сосредоточиться.
– На твоем месте я попросил бы охрану проследить, куда относили украденное.
– Разве у нас нет дел поважнее? Думаю, у охраны и так сейчас напряженное настроение.
– Если хочешь знать, почему венерианцы напали, тебе стоит это сделать. – Он снова улыбнулся. – Или можешь просто спросить у своей подруги. Вы же оба мятежники.
Джор покраснел. Пункт 2 и 6 в его Коэффициенте Изгнания – и Диквем знал об этом – были результатом романа в колледже с девушкой из Центральной Африки.
Любые отношения, даже неромантические, между Джором и Ньери имели бы печальный конец… Тот факт, что отцом Джора был Миллер Леннокс, один из самых богатых бизнесменов и мощных религиозных деятелей Иллинойса, сделал эту пару объектом пристального внимания. И не только общественности. Именно Миллер Леннокс поспособствовал тому, чтобы Ньери с позором отправили домой, а Джор в рядах ссыльных землян отправился на Венеру…
Где, если наблюдения Диквема были верны, он пошел по старой дорожке, связавшись с такой партнершей, отношения с которой неприемлемы. В свою защиту Джор мог бы возразить, что он жил в порту Венера десять лет и в этот период имел связь с тремя женщинами-землянками, в том числе с Марьяттой. Его отношения с Абдерой начались, только когда она участвовала в первом контакте команды строителей с ее кланом, который имел какие-то древние права на воздух над тем участком болота, где строилась Линза.
