– Мы взяли образцы керна. Провели исследования. Нарисовали карту Венеры с орбиты – и создали электронную карту, обновляемую с радаров. Венерианцы утверждают, что в их истории было много Закатов. Чтобы это оказалось правдой, нужно, чтобы их история охватывала временной период в пятьсот миллионов лет. Наши геологические и палеонтологические находки позволяют относиться к этому утверждению весьма настороженно.
– Ну, они необычайно долговечны, – вставил Диквем. Ростов не обратил на него внимания.
– Так что это просто еще один миф, – сказал Джор.
Как христианство Ленноксов.
– Очень похоже на то. Хотя поразительно, насколько слаженно действуют разобщенные кланы, как они контролируют свои действия.
Джор начал было успокаиваться. Теперь он снова встревожился.
– О чем ты?
– Я не православный, – сказал Ростов, пожимая плечами, – впрочем, ты это знаешь из моего КИ.
– Достаточно неправославный, чтобы полагать, что мы должны забеспокоиться?
Ростов улыбнулся, показывая неровные зубы со стальными коронками. Теперь он больше походил на дикаря, чем на мудреца.
– Зачем волноваться о вещах, которые не можешь изменить? Если Закат произойдет и планета начнет волшебным образом вращаться… то ущерб будет неописуемым. Землетрясения, цунами, извержения. Самым безопасным местом станет орбита. – Он ткнул пальцем в потолок.
– Это идиотизм, – высказался Диквем.
Ростов словно не слышал его.
Но Джор не мог игнорировать Диквема.
– Почему идиотизм? Его готовность рассмотреть все возможности, или…
– Его описание событий нелепо. Эта всемирная катастрофа, звучит как-то по-библейски.
– Пожалуйста, дорогой Диквем, – произнес Ростов, в первый раз обратив внимание на инженера-вычислителя, – дай мне свое видение всех этих приготовлений.
Диквем взглянул на Джора, словно хотел сказать, что это он виноват. Джор заметил, что руки Диквема больше не дрожат… и он даже не обращает внимания на пустой бокал.
– Допустим, что этот миф правда и их мир каждые несколько тысяч лет сдвигается. Я действительно видел документ, сейчас, естественно, засекреченный, который позволяет предположить, что на Венере существуют приливы, но они носят очень медленный и нерегулярный характер…
– Нонсенс, – перебил его Ростов. – Не принимается… идея о засекреченных бумагах.
– В ваших кругах – может быть, – возразил Диквем.
– Это не важно. – Джор начинал злиться.
– Далее, – продолжил Диквем, – мы должны принять идею, что Закат не приведет к вселенской катастрофе, а будет гораздо менее разрушительным. В конце концов, если бы он мог настолько повредить поверхность планеты, чтобы уничтожить всю жизнь, почему венерианцы все еще здесь?
В этот момент все посетители «13-плюс» услышали гул снаружи. Джор опасался, что это очередное нападение на Линзу, но вскоре понял, что это обычный дождь. Неожиданный шквал, налетевший со стороны Блистающего моря, был настолько силен, что стекла в баре задребезжали.
Разговоры смолкли. Даже Петрос оторвался от своей работы, взглянув, как и Джор, в большое окно, где порт Венера скрылся за сплошными потоками воды и густым темным туманом.
Джору захотелось уйти. Это был не страх; он не боялся, что бар разрушится. Но вся эта ситуация… буря, толпа и растущее чувство бессмысленности всего этого разговора, этих пререканий с Ростовым. Он ненавидел философские спекуляции, предпочитая факты. Чувства его тоже были спутанны. И все это, вероятно, из-за событий прошлой ночи, отсутствия сна и боли из-за Абдеры и Диквема.
Он поблагодарил Ростова и направился к выходу. Главным его стремлением было оказаться подальше от Диквема. Впервые за пятнадцать лет ему захотелось, чтобы на Венере вообще не было землян.
Диквем догнал его, прежде чем он успел зайти в лифт.
– Куда ты собрался?
– Домой.
– Отступать не в твоих правилах. – Это был обычный Диквем, ветеран десятка тысяч пьяных вечеров, требующий продолжения банкета.
– Я устал.
– На самом деле ты рассержен. А это не одно и то же.
– Ростов…
– Он зануда. Как я тебе и рассказывал. Что еще хуже, он довольно глуп. В крайнем случае в своей науке разбирается.
– Не похоже, что кто-то действительно разбирается в этой науке.
– Ты о Закате? Это не наука, это проблема.
Джор почувствовал, что у него кружится голова.
– Что ты хочешь сказать?
– Разве я не ясно выразился? Я абсолютно открыт к идеям.
– Твоя открытость не распространяется, например, на создание планов спасения.
– Джор, никаких планов быть не может, только эвакуация. И только под угрозой расстрела. Полет назад настолько страшен большинству из нас, что возвратиться в этих кораблях, – он указал на космодром, где ждали три приземистых, похожих на раковины космолета, – все равно что спрыгнуть с башни вниз. Мы рискуем жизнью, пытаясь избежать смерти.
– Значит, мы ничего не можем поделать?
Диквем усмехнулся.
– О, мы можем вернуться и продолжить пить.
Впервые за время их дружбы, утонувшей в предательстве, самодовольстве, непримиримости, Джору захотелось ударить Диквема. Он схватил его за плечо, но Диквем, поняв, что происходит, перехватил его руку.
– Ты, кажется, устал.
– Тогда я всегда был уставшим.
