Маргарите стало стыдно. Об этой стычке на краю света СМИ всегда упоминали вскользь, нарочито делая акцент на успехе операции, поэтому ей даже в голову не приходило задуматься, что…
Умерли люди. Отважные пилоты. Ценой собственной жизни остановили вторжение пришельцев с планет, где, по слухам, самые ужасные и низменные пороки цвели пышным цветом. Как можно называть такое «малой кровью»? Да это самый что ни на есть подвиг!
Беликова закусила губу и почувствовала, что краснеет.
– Мы молимся за погибших каждый день и всегда готовы помочь родственникам в поисках пропавших, – серьезно сказала настоятельница.
– Много ли осталось неопознанных летчиков на вашем кладбище?
– Всего один. – Кивком головы святая сестра указала на снимок, лежащий на краю стола, и предложила Рите печенюшек.
На иссиня-черном небе замерцали фиолетовые молнии: на Эриду опускалась ночь. Длилась она почти как земная: около тринадцати часов. Зато оборот вокруг Солнца у планеты-карлицы занимал почти шесть сотен лет. Где-то треть этого срока Эрида двигалась бок о бок со своим старшим братом – Плутоном, а потом орбита забрасывала ее в такую даль, что и представить страшно. Не зря святые сестры обосновались именно здесь: они искали уединения, а его тут хватало в избытке. Возможно, на Эриде монахини ощущали истинную близость высшей силы, в которую свято верили…
Ночь и день на планете не слишком различались: атмосфера, температура, давление и даже влажность вырабатываемого воздуха соответствовали стандартным нормативам. Однако только ночью представлялся уникальный шанс увидеть невероятную красоту: сверкающую россыпь бриллиантов – астероидный пояс Койпера. Рита вздохнула, завороженная его блеском.
Странное все-таки место эта планета! Названная именем языческой богини хаоса и раздора, Эрида стала прибежищем ортодоксальных католичек, которые отвергли все мирское и живут в трудах и молитвах. Страшно даже представить, что случится с сестрами обители Святой Анны, если гравитационные и атмосферные генераторы хотя бы на миг выйдут из строя…
Мать-настоятельница уверенно шагала среди абсолютно идентичных светло-серых надгробий. Их ровные шеренги показались Рите пугающе длинными, хотя кладбище занимало сравнительно небольшую площадь – где-то полгектара. Наконец монахиня остановилась.
– Вот, – сказала она и положила ладонь на плиту. – Несчастный юноша покоится здесь.
Маргарита взглянула на надгробие… не сдержалась и ахнула.
На сером камне крупными буквами было высечено имя:
ДЖОН
– Что с вами, дитя мое? – переполошилась святая сестра и ухватила Риту за плечи. – Вам плохо? Принести воды? Успокоительного? А может, кислорода? Здесь у нас довольно разряженный воздух…
– Вы же сказали… – Беликова схватилась за плиту, чтобы обрести равновесие. – Сказали, что он не назвал своего имени!
– Ах, успокойтесь! Успокойтесь же, дитя! – Мать-настоятельница принялась обмахивать ее платочком. Совершенно бесполезное занятие. – Он действительно его не назвал! Просто так уж у нас принято: любой мужчина, чья личность не установлена, будет зваться Джоном. Джоном Доу…
– Ах да… Простите, – сглотнула Рита подкативший к горлу ком. Она ясно вспомнила обстоятельства, при которых Пашка нарек юнита Джоном. – Совсем забыла.
– Вам лучше? – Святая сестра всмотрелась в ее лицо. – Вы бледны как мел.
– Не беспокойтесь, – отозвалась Беликова. – Со мной все в порядке.
– И все же я принесу чего-нибудь бодрящего, – сказала монахиня. – Кислородный коктейль, например. Заодно оставлю вас наедине. Не сомневаюсь, вам есть что сказать покойному.
Рита благодарно кивнула, и мать-настоятельница удалилась в направлении бараков.
Несколько минут Маргарита стояла, молча созерцая буквы на сером камне.
Надо же…
– Вот я и нашла тебя, Джон, – наконец прошептала она, и голос предательски дрогнул. – Жаль, что мы не встретились раньше.
По щеке скатилась слезинка. Следом еще одна.
– Я, признаться, не особо умею общаться с покойниками… – Рита выдавила улыбку. – Но все-таки скажу то, ради чего приехала.
Она шумно выдохнула и закрыла глаза.
– Я успела узнать лишь небольшую часть твоей памяти. Но ухитрилась влюбиться в этот крохотный осколок личности. Смешно, правда? Ведь ты меня даже не видел никогда… Уверена, ты был отличным парнем, Джон. И больше всего на свете я хотела бы отыскать твою семью, и… собаку с короткими лапами, и эту твою Софи, будь она неладна. Отыскать и сказать им, где ты и что с тобой стряслось. Хотя вряд ли это возможно, ведь я даже не представляю, с чего начать.
Маргарита погладила серую плиту. Тяжело вздохнула и вскинула голову.
– Эй, Господь! – крикнула она фиолетово-черной искусственной атмосфере. – В тебя так верят, а ты… А ты подводишь! Джон тоже в тебя верил. Он был достойным человеком и погиб, защищая систему! А ты лишил его права на светлую память! Зачем?
Небо молчало.
