Резко развернувшись, он вышел, оставив меня в недоумении и легком беспокойстве. Я здесь никто, новая игрушка хозяина и вряд ли у меня есть хоть какие-то права. Вот только я не буду прогибаться. Я не дам к себе прикоснуться, лучше я умру. Услышав шорох, я поднял глаза и увидел вошедшего мужчину. Это был он, мой нынешний хозяин.
Я поспешил предать лицу как можно больше враждебности, но мужчина не обратил на это внимание и лишь молча, с любопытством, разглядывал меня, а я его в ответ. Он был высок, строен и молод. Сильное тело, скрытое белыми одеждами, говорило о том, что он уделяет много внимания спорту или у него потрясающая наследственность. На красивом смуглом лице выделялись черные глаза, которые светились неудовольствием. От него исходила такая царственность, что даже я подобрался и сглотнул. Настоящий арабский шейх.
— Мое имя Азиз, — ровно начал мужчина, и я поразился бархатистости его голоса. – Ты догадываешься кто я?
— Человек, купивший меня.
— Правильно, это значит, что я твой хозяин.
— У меня не может быть хозяев! – воскликнул я.
Мужчина сделал ко мне несколько шагов и сказал:
— Мы вернемся к этому вопросу позже. Почему ты отказываешься от еды?
— Я… я… — неожиданно для самого себя не смог придумать ничего достойного. Глаза гипнотизировали.
— Это твой протест, — подсказал Азиз, скрывая улыбку.
— Да. Я не ваша игрушка.
— Я так не говорил и так не считаю, — спокойно ответил мужчина.
В его присутствии я чувствовал себя очень неуютно. У меня было такое ощущение, что я перед коброй, которая в любой момент совершит свой бросок.
— Тогда зачем я здесь?
— Ты станешь моим партнером. Я всегда буду относиться к тебе с уважением, быть может, со временем, ты сможешь меня полюбить.
— Никогда! Я люблю другого!
В глазах Азиза что-то промелькнуло, но тон его был прежним, только стал чуть шутливее:
— Ах да, мне рассказали эту забавную историю, случившуюся на аукционе. Хаким, который тебя продал, и есть объект твоей любви? — Я не отвечал. Мои кулаки сами сжались. – Ты молод, у тебя целая жизнь впереди, я покажу тебе, что значит настоящая любовь.
— Нет… — это я уже прошептал, на большее не было сил.
— Будь послушным мальчиком, малыш, и я обещаю, ты забудешь Хакима.
— Нет, никогда, — его уверенность раздражала, и я решился на отчаянное средство. – Я спал с ним. Я не девственник.
Лицо Азиза потемнело.
— Ты лжешь. Он не посмел бы.
— Нет. Это так.
— Это легко проверить. Но если это так, я убью тебя, а затем Хакима за ложь.
И мужчина без предупреждения схватил меня, одна его рука оттянула мне волосы, заставляя откинуть голову назад, другая легла на горло, словно собираясь задушить, а его губы накрыли мои. Я растерялся. Мои жалкие попытки вырваться ни к чему не привели. Азиз был в несколько раз сильней меня. Он умело целовал меня, со страстью, с напором, с не скрытым желанием. Мне стало страшно. Я один на один с ним, даже если он что-то сделает со мной, то все сойдет ему с рук.
Азиз отстранился, довольно улыбаясь, все еще удерживая меня в объятиях, только убрал руку с горла:
— Твое тело говорит за тебя. Ты дрожишь. Тебе страшно. Твое сердце готово выпрыгнуть из груди. Ты боишься. Думаю, все это значит, что ты девственник.
Я не мог лгать ему, глядя в глаза. Черт, да он точно гипнотизирует меня.
— У тебя ведь ничего не было с Хакимом?
Его удовлетворило мое жалкое кивание. Он по-прежнему не выпускал меня, а я не смел вырваться.
— Алекс, ты мне очень нравишься. Дай мне шанс. Я не буду настойчив, я дам тебе время. Ты будешь счастлив, я сделаю все, чтобы ты был счастливым.
Он просил. Никогда бы не подумал, что этот человек может просить. Наверное, и для него это было в новинку. Он отпустил меня и усадил на кушетку. Я с удивлением заметил, что ноги меня не держали.
— Подумай об этом, — сказал он, убирая длинную челку с моего лица. Его палец подцепил мой подбородок и заставил поднять голову. – Ты очень красив, ты прекрасней всех, кого я когда-либо видел. Подумай о моих словах, а сейчас позволь моим слугам привести в порядок тебя, и, — он огляделся, — твои покои. А вечером составишь мне компанию за ужином.
Это уже было похоже на приказ. Азиз отпустил мой подбородок, легко улыбнулся напоследок и вышел. Через секунду появился радостный Надж в сопровождении десятка слуг. Часть из них принялась за уборку, другая часть занялась мной.Меня усадили в ванную, благоухающую жасмином, раз десять вымыли волосы. Затем Надж критично осмотрел меня, и я был подвержен еще нескольким гигиеническим процедурам. В конце меня вытерли насухо и натерли жасминовым маслом. Мне даже почистили зубы, будто я сам не мог это сделать. Управляющий выбрал для меня свободную одежду, состоящую из длинной рубашки и широких брюк.
— Прелестно, — хмыкнул он. – Вы неотразимы.
