Хоть и получилось, что я как бы его собственность, но он никогда не говорил об этом. Относился ко мне как к равному. Я чувствовал его власть и властность по отношению к слугам, но со мной мужчина был мягок и терпелив. Он отложил все свои дела, мы плескались целыми днями в бассейне, разговаривали обо всем на свете, пробовали каждый день новые изыски шеф-повара. Мы гуляли по раскидистому огромному парку, ездили на верблюдах. Для нас пели и танцевали лучшие артисты, показывали различные представления. Азиз рассказывал мне о дворце, об обычаях его страны, о себе. С ним было очень легко, я не ждал подвоха и не был настороже, как с Хакимом. Однако, человека который меня продал я еще долго не мог забыть. Называл его поступок «предательством», но понимал, что, в сущности, он ничего мне и не обещал. Он такой какой есть, со своим ледяным сердцем. А я… что это было с моей стороны? Все-таки любовь или просто увлечение? Не увлечься им невозможно.
Так же ни на секунду я не забывал, что должен отдаться Азизу. И мне становилось стыдно от того, что это не пугает меня, как раньше. Как-то вечером я уснул на его плече, в самый разгар его рассказа о звездах. Тихий шепот мужчины проникал сквозь пелену сна. Его ласковые слова окутывали не хуже тончайшей вуали. Нежно, бережно. Он говорил, что никогда не обидит меня и сделает счастливым. Невозможно было не поверить.
***
Дни мелькали перед глазами. Мне было хорошо. Я не вспоминал маму, Россию, Хакима. Наслаждался Азизом, его обществом, его неподражаемым чувством юмора, его восточным темпераментом, откровенно скучал по нему, когда его не было рядом. Очнулся я, когда до конца выделенного мне месяца остался жалкий «хвостик» — три дня. Вот тут мне стало страшно. Больше не смешили его шутки, великолепнейшие блюда казались безвкусными. К счастью, Азизу пришлось срочно уехать. Надж сообщил мне об этом с такой печальной миной, будто кто-то умер, и не мог понять, отчего я так радуюсь. На мой вопрос, когда же шейх вернется, управляющий ответил, что его поездка может занять и неделю. Выдох облегчения.
Азиз оставил мне маленький сюрприз. Надж проводил меня в библиотеку, прекраснее которой, я никогда не видел. Стеллажи с книгами простирались до потолка, и вообще все это было похоже на диснеевский мультик «Красавица и чудовище».К моему удивлению, тут нашлись даже книги на русском языке, в основном классика, типа Толстого. Кому они тут нужны? Я выбрал Дюма на английском (давно хотел прочитать) и вернулся в свои покои. Надж оторвал меня только к ужину, бурча, что мне не стоит портить глаза. Гораздо лучше пойти прогуляться по саду, полезнее для цвета лица, но я махнул на него рукой и вернулся к книге. Проглотив одну, я кинулся к другой.
Каждый день я спрашивал, когда вернется Азиз, но управляющий не знал.
— Сегодня точно нет, — отвечал он, наливая мне апельсиновый сок.
Почему-то ему нравилось мне прислуживать, хотя для этого были специально обученные мальчики. Он всегда следил за тем, чтобы я хорошо кушал, чтобы я был всем доволен. Это было приятно. Иногда навязчиво, но приятно.
***
Я лежал на кровати и не мог оторваться от книги. Приключения главного героя поглотили меня целиком, я словно стал им. Не мог отвлечься на обед, не смотря на недовольное бурчание Наджа.
Опустилась темнота, под потолком неярко зажглась люстра, и тогда только я дочитал. Захлопнув книгу, я перекатился на спину и мечтательно смотрел в потолок, ничего не видя перед собой. Обожаю такие истории, обожаю, когда можно окунуться в них с головой. Как же здорово, что все так кончилось.
Боковым зрением я уловил движение, но погрузился настолько в свои мысли, что не обратил на это внимания. Надж опять или слуги. Но я ошибся. Кровать прогнулась, я перевел взгляд и увидел Азиза. Он был в деловом костюме, который ему необычайно шел. Мое приподнятое настроение тут же испарилось. Я вздрогнул, подскочил, собрался бежать как можно дальше, но мужчина успел схватить меня за запястье. Хватка у него была железная.
— Азиз… — пролепетал я, глядя на него расширенными глазами. – Ты вернулся?
— Буду честным, мое сокровище, я никуда не уезжал. Ты стал таким нервным перед днем «икс», что мне пришлось пойти на эту маленькую хитрость.
Глаза мужчины блестели. Считать и я, и он умели. Сегодня истекает месяц.
— Азиз, не нужно… — взмолился я.
— Это страх перед неизвестностью, малыш, — с этими словами он притянул меня к себе. Собирался поцеловать, но внезапно он резко остановился, взял мое лицо в свои ладони и спросил, пристально глядя на меня:
— О чем ты думал, когда я вошел? У тебя было такое счастливое выражение... Или может… о ком?
Смысл вопроса дошел до меня не сразу, Азиз терпеливо ждал. Он все еще помнит о Хакиме. Только одна мысль о нем казалась кощунственной. Я поспешил заверить мужчину:
— Я ни о ком не думал, — и указал на книгу, лежащую рядом.
Азиз прочитал название, и улыбка тронула его губы:
— Одна из моих любимых.
