С утра меня разбудил Надж. Он просто светился радостью, и я понял, что всем во дворце известно про нашу с Азизом ночь. Его самого, кстати, не было. Я смутно помню, как он чмокнул меня в плечо и тихо ушел где-то среди ночи. Управляющий расставлял на стеклянном столике столовые приборы, тарелки с едой и прочую утварь. Он даже тихо что-то насвистывал. Я запустил в него подушкой, стремясь испортить его хорошее настроение, и собрался в самую важную комнату. Стоило мне сесть в кровати, как я вскрикнул. Одно причинное место дико болело. Я охнул и с трудом поковылял. Утренние процедуры я выполнил быстро, но передвигаться было сложно. Когда я вышел из ванной, Надж ждал меня.
— Повелитель выражает свою печаль по поводу того, что не сможет присоединиться к вам за завтраком. Он весь день будет занят, быть может, он заглянет вечером.
— Знаешь, что, Надж, скажи-ка ты ему, что я не расположен для визитов, — я выразительно посмотрел на мужчину. Честно говоря, поведение Азиза мне не понравилось. Конечно, у него есть дела поважней, но я ожидал хоть какого-то внимания.
— Для вашей «не расположенности» есть вот эта чудесная мазь.
Управляющий указал на баночку с золотой крышечкой стоящей между кофейником и тарелкой с тостами. Я с минуту смотрел на нее, потом перевел взгляд на Наджа. На его лице ничего не было, а в глазах плясали чертики. Я схватил тарелку с фруктами и запустил в него. Как всегда промахнувшись. Надж засмеялся и быстро ушел.
— Очень смешно, идиот! – крикнул я ему вдогонку.
Завтракать расхотелось. Я бы прогулялся по саду, да вот не мог ходить без стонов и чертыханий. Конечно, я тут же воспользовался мазью, но пока толку от нее не было. Сидеть в четырех стенах было скучно, я стал изводить прислугу приказами. То мне хотелось сока, то мороженного, то перебирал все книги в библиотеке, прося принести их мне по одной.
К обеду появился Надж, но быстро скрылся, потому что я запустил в него специально приготовленную и стоящую под рукой вазу. Через некоторое время мне принесли суп-пюре оранжевого цвета, закуски, лепешки, но я послал слуг туда, где им следует находиться.
Конечно, я попробовал читать, но не запоминал ни строчки и постоянно терял суть. Когда стемнело, я был заполнен раздражением до самых краев. Жутко хотелось разбить вот ту антикварную тарелочку о чью-нибудь голову. В этот самый момент вошел Азиз, источающий довольство жизнью. Я хмуро посмотрел на него и не подумал здороваться.
— Что случилось, любимый? – мужчина сел рядом со мной, смотря на меня с еле заметной усмешкой.
— Все хорошо, — проговорил я сквозь зубы.
— Зачем ты тогда прислугу гоняешь, Наджа обижаешь?
— Его обидишь.
— К тому же, ты ничего не ел.
— Тебе все докладывают? – взвился я.
— Конечно, — спокойно ответил мужчина. – И даже то, что тебя беспокоит одна интимная проблема.
— Благодаря тебе! – буркнул я, но тут же покраснел.
— Если ты жалуешься, то… — я сразу почувствовал, как тон Азиза изменился, стал более прохладным. Мне это не хотелось. Самое ужасное, что я понял, что весь день скучал по нему.
— Нет, нет… — я перебил его, не дал договорить и обнял. Правда, поморщился от боли при резком движении.
Спина мужчины была напряженная, но через некоторое время он расслабился. Даже потрепал меня по голове. Я изобразил счастливейшую мордашку и отлип от него:
— Я рад тебя видеть, — прошептал я, глядя в его блестящие глаза.
— И я тебя.
Азиз не удержался и прильнул ко мне, целуя со всей страстью. Его руки сжали мою талию, потянули на себя, и я ойкнул.
— О, прости. Боюсь, мне не стоит к тебе прикасаться, пока тебе не станет лучше.
Он лег ко мне, я положил ему голову на плечо, и мы долгое время разговаривали сначала о книгах, потом перескочили на различные обычаи стран, затем вспомнили о звездах, и мужчина поведал мне много интересных историй, связанных с ними.
***
На следующий день я чувствовал себя гораздо лучше. Особенно проснувшись на груди у Азиза. Он никуда не ушел и остался со мной. Это вызвало непроизвольную улыбку. Я сам потянулся к его губам и разбудил поцелуем. Он обнял меня, зарылся руками в мои волосы, ероша и без того растрепанную прическу. Поцелуй стал глубже, горячее. Мужчина тихо засмеялся, сдерживая себя:
— Ты рискуешь, мое сокровище.
Сглатывая, говорю:
— Быть может, я этого хочу?
Набираясь смелости, сажусь на него, стискивая ногами его бедра. Позволяю его рукам скользить по моему телу, а губам целовать особо чувствительные его части. Резко выдыхаю, когда пальцы одной его руки проникли в меня, а другой обхватили мой член.Шепчу его имя, едва не теряя сознание. Касания к чувствительным стенкам внутри доставляют и боль, и удовольствие одновременно. Азиз подминает меня под себя и входит, нет, врывается в меня. Спохватившись, останавливается.
— Кажется, — хриплю, — я снова не смогу сидеть.
Мужчина вздрагивает, вижу борьбу на его лице.
— Ты всерьез думаешь прекратить? – возмущен я. Обхватываю его ногами, чтобы он никуда не делся. – Я не разрешаю тебе!
— Я тут главный, — смеется он, убирая волосы, упавшие на лицо.
— Безусловно, — прикусываю нежную кожу на его шее. – После меня.
