— Маленький дурачок.
Его член скользит во мне все быстрей, во рту пересыхает и шутливый разговор вести все сложней. Не верю услышанному стону – это я? Зажмуриваюсь, позволяю удовольствию завладеть моим телом и моей душой.
Лежу, мечтая чтобы это состояние меня не отпускало. Азиз рядом, прижимает меня к себе:
— Ты просто потрясающий, мой ангел, самый прекрасный из всех, кого я знал…
— Как же я люблю тебя…
В ответ мужчина резко отстранился и рявкнул:
— Ты свободен.
Высоко подняв голову, я вышел, буквально прибежал в свои комнаты и уже плюхнулся на кровать, собираясь разрыдаться, но вдруг как будто что-то щелкнуло у меня в голове. Хватит уже слез. Как девочка, честное слово. Я умылся прохладной водой, приказал принести обед и в гордом одиночестве отдал дань еде. Остаток дня я читал и почти не думал об Азизе.
Глава 7
Утром пришел хмурый Надж. Едва поздоровавшись со мной сквозь зубы, он контролировал слуг, накрывающих стол на террасе. Когда я приступил к завтраку, управляющий официальным тоном оповестил:
— Сегодня день отъезда в столицу…
— Но Азиз говорил, что только через неделю, — перебил я Наджа.
— Повелитель имеет право изменить свое решение, когда ему только вздумается. Будьте готовы к полудню. Ваши вещи соберут.
Вот так сюрприз. Завтракать расхотелось. Азиз похоже на меня всерьез обиделся. Не хочу я ехать в столицу, знакомиться там с другими наложниками. Словно читая по моему лицу, управляющий мстительно произнес:
— Есть четкий приказ от повелителя: любыми способами доставить вас в столицу. При вашем сопротивлении действия охранников не будут деликатными.
Я закусил губу. Замечательно. Жизнь все прекрасней и прекрасней. Мало того, что я всю ночь не спал, почти молил, чтобы Азиз пришел, а он не пришел, так еще и высказывает свое полное нерасположение.
— Я буду готов к полудню, Надж, спасибо, — мне хотя бы удалось сохранить лицо.
Позабавило немного удивление в глазах управляющего. Он явно ожидал от меня истерики и порчи имущества.
Насилу позавтракав, я гулял по саду, пытаясь разобраться в себе. Точно так же, как я не знал, что чувствовал к Хакиму, я не знал, что чувствую к Азизу.
Сначала я ненавидел Хакима всем сердцем, даже думал убить его, если бы мне подвернулась возможность и хватило бы храбрости. Только с каждым днем мои чувства менялись. После того, как я сбежал к пиратам, понял, что моя участь могла быть и хуже. А потом укус змеи, это озеро… Про туалет в самолете я до сих пор не могу вспоминать без стыда. Что это было? Ярко, непонятно. С Азизом не так. Совсем не так. Но Хаким меня предал. Я для него был игрушкой. Я думал, что полюбил его. Ведь иначе не могло быть так больно, когда он продал меня?
Азиз же своим терпением, деликатностью и тактом расположил меня к себе. Я скучал по нему. По его прикосновениям, его голосу, его вниманию, заботе. Не могу найти определения этому чувству, это совсем другое, не такое, как с Хакимом. Мне было плохо из-за того, что мы поссорились. Немного стыдно, что я так не сдержан, не стоило так вести себя. Только я не знал, как это исправить. Идти к нему в личные покои – прогнуться. Прогнешься один раз, придется и второй. Я хмыкнул. Наверное, в данной ситуации у меня просто не было выбора. Я его наложник, должен подчиняться. Хорошо, попробую сегодня по пути в столицу найти общий язык, мы же все равно поедем вместе.
К моему немалому удивлению, машины было две. Азиз не дал мне возможности сказать хоть слово. Он царственно спустился по ступенькам, слуги открыли ему дверцу машины, и мужчина сел. Ни взгляда на меня, ни брошенного невзначай слова. Как будто меня и не существовало. Я открыл рот и едва не зарыдал от обиды, забыв об обещании самому себе не плакать. Вовремя подскочил Надж и усадил меня во вторую машину. Во мне клокотала злость. Да кто он вообще такой? Как он смеет так обращаться со мной? Не буду я первый подходить к нему, не буду! Это я решил окончательно.
***
Дорога заняла шесть часов. Неизменный пейзаж пустыни за окном быстро надоел. Я весь извертелся, измотался. К вечеру, когда я почти засыпал, машина наконец остановилась. Взъерошенный и недовольный, я вышел из нее и забыл, как дышать от восхищения. Дворец предо мной был в несколько раз больше и прекраснее предыдущего. Всегда освещённый солнцем, он имел нарядный и праздничный вид, изменчивые и причудливые очертания.
Из плоскости стены были выдвинуты на разных уровнях: центральная часть с парадным входом, выступы эркеров и боковые ризалиты с башнями под луковичными куполами. Фасад подчёркивали узкие, многогранные полуколонки, увенчанные декоративными навершиями – пинаклями. От раскинувшегося передо мной великолепия я обомлел.
