— Алекс, ты должен понять одну простую вещь – не быть фаворитом, значит не иметь ничего. Ты помнишь свои покои? И эта клетушка теперь. Помнишь, как шейх дарил тебе свое внимание? А сейчас ты моешь посуду на кухне. Ты должен задуматься. И стараться.
Все я понимал. Все помнил. Нынешнее мое положение меня угнетало. И… я очень скучал по Азизу. Опустив голову, я произнес:
— У меня не получается, сам не знаю почему. Машина будто мой враг.
— Это потому, что ты ее так воспринимаешь. Не бойся. Их безопасность не вызывает сомнения. Тебе ничего не грозит. Ты должен расслабиться и подружиться с ней. И, кстати, с завтрашнего дня наши тренировки будут проходить ночью.
— Почему? – удивился я.
— Другим наложникам тоже нужно тренироваться. Уже составлен график. Тебя там нет, и лучше, чтобы никто не знал о твоем существовании до соревнований.
Ничего не понял, но ладно, разумней всего довериться Наджу.
— Пошли, — управляющий сделал шаг, — ляжешь пораньше, чтобы набраться сил к ночи.
— Но я не хочу спать.
— Я помогу, — мимолетно улыбнулся управляющий.
Как-то я не думал, что его помощь будет заключаться в этом. Мужчина уложил меня на кровать, заставил раздеться до нижнего белья, зажег какие-то свечи, источающие незнакомый запах. Потом его руки скользили по моему телу, втирая масло. Расслабляли, заставляли забыть обо всем. Я зевнул, еще раз. Устроил голову поудобнее на подушке, позволил ловким пальцам нащупать особенные точки на шее и вырубился.
***
Это была тонкая грань между сном и бодрствованием. Я был далеко, тело получало нужный отдых, а сознание плыло в темноте. Сквозь туман я слышал слова, смог их различить. Собеседников было двое. Надж и Сафи. Не сразу понял, что они говорят обо мне:
— Он спит?
— Должен.
— Ты уверен, что у него получится?
— Если нет, то мы ему поможем.
— Зачем ты это делаешь, Наджи?
Тихий вздох. Молчание.
— Ты же знаешь, что он не создан для Азиза. Он связан с другим. Уже очень крепко связан.
— Он не будет с ним счастлив.
— Но ты не можешь ничего сделать. Ты не можешь участвовать в его судьбе постоянно. Твоя забота – наш господин.
— Я знаю, брат, знаю. Но давай дадим ему шанс. Звезды тоже меняют свое решение, скользя в вечности по небосклону.
Больше я ничего не запомнил. Проснулся, резко подскочив. В комнате не было ни Сафи, ни Наджа. Свечей и странного запаха тоже не было. Мне это приснилось? Или все это действительно было? С кем я связан? И почему не буду счастлив? Я не буду с Азизом? И, вообще, откуда они это узнали? По звездам? Но они не могут наперед сказать все!
Мне стало грустно от того, что произошло. Обидно, что я не сам хозяин своей судьбы. Так не должно быть… Вечно все решают за меня. Хватит. Быстро одеваюсь и наугад иду по коридорам. Блин, кто проектировал этот дворец? Сумасшедший какой-то. Лабиринт Минотавра и то, наверное, легче пройти. Сафи и Надж на кухне, сидят и просто смотрят друг на друга. Только сейчас я заметил сходство между ними. Братья. Надо же. При моем появлении они встрепенулись.
— Я готов, Надж, пойдем тренироваться.
Легкое удивление у одного, довольная улыбка у другого.
***
Все изменилось. Я больше не боялся. Хотел доказать самому себе, что все в моих руках. Машину стал ласково называть «малышкой», она немного покапризничала, но потом сдалась. Показала мне все, на что способна.
Когда я первый раз разогнался до ста километров, то невольно закричал. Вот это было ощущение. Яркое, живое. До потных ладоней, до холодка по спине. Затормозив на финишной прямой, я понял, что хочу еще.
Нет, конечно, я не стал вторым Шумахером. И не знал, как ездят остальные. Просто в моих движениях появилось больше уверенности.
Дни пролетали незаметно. Когда светило солнце, я спал, когда оно заходило, я просыпался. Чаще всего меня будил Надж. Кормил, помогал одеться, убирал мою кровать. Словно все еще прислуживал мне. Кормил ужином-завтраком, вез на трассу. Внимательно следил за моей тренировкой, давал советы, делал замечания. Затем обратно, душ, легкий ужин и неизменный массаж с благоухающими маслами.
— Надж, — как-то спросил я, млея от приятных прикосновений. – Зачем ты это делаешь?
— Что делаю, мой маленький господин?
Смущаюсь.
— Ну, это… массаж.
— Чтобы твоя кожа была еще более мягкой, чтобы к ней хотелось прикоснуться, как никогда.
— Надж, — зашипел я, когда до меня дошло, — ты готовишь меня для Азиза?
В груди что-то затрепетало, когда я упомянул шейха.
— И это тоже, — спокойно отвечает управляющий.
— Ты так уверен в победе?
— Да, Алекс, ты сделаешь это.
***
День соревнований настал незаметно. Сафи не отходил от меня ни на шаг с самого утра, а Надж куда-то испарился. Я не нервничал особо, но кусок в горло не лез. Чтобы хоть как-то себя занять, я стал приставать к старику с вопросами:
— Куда делся Надж?
Сафи покрутил усы:
— Выполняет свои непосредственные обязанности.
— Какие?
— Он же нечто вроде… хм… как он сам называет… управляющий.
— И что?
— Он должен следить за всем во дворце. Все должно быть безупречно. А учитывая какой сегодня день…
— Какой?
