Буонапарте подошел к девушке. В ее глазах он увидел одновременно жалость, мольбу и еще нечто такое, что заставило его ласково погладить Жанетту девушку по шелковистым волосам и мягко произнести:
— Спасибо… Мне завтра вернут долг, и я заплачу…
Дрогнули длинные ресницы, скрыв на мгновение блеск ласковых глаз, и осмелевшая девушка произнесла:
— Сегодня у меня день рождения… Вы не выпьете со мной шампанского?
— Конечно, выпью! — улыбнулся поручик.
— Тогда подождите минуту! — проговорила Жанетта и выскользнула из комнаты.
Через минуту она появилась с большой корзинкой в руках. Сняв с корзинки красный платок, она вытащила из нее две бутылки шампанского, кольцо душистой колбасы, головку сыра, несколько пучков зелени и полкаравая душистого ржаного хлеба. Разложив угощение на столе, она разлила шампанское. Буонапарте взял свой бокал и взглянул на Жанетту.
— Я желаю тебе всего самого наилучшего, чего только можно пожелать, — нежно произнес он.
Когда бутылки были пусты, а Жанетта изрядно повеселела, Буонапарте обнял девушку и усадил на кровать. Впервые за многие месяцы на душе у него стало вдруг так покойно, словно и не было всех тех потрясений и ему не надо было думать о том, как избежать суда военного трибунала и где достать деньги на обед.
Разгоряченный близостью молодой женщины Наполеоне принялся неумело раздевать ее и очень скоро запутался в каких-то кнопках.
Девушка мягко освободилась от его рук и, быстро раздевшись, юркнула под оделяо. Буонапарте загасил лампу и поспешил к Жанетте, и его случайная подруга, чей муж уже успел погибнуть за революцию, с превеликим наслаждением отдалась ему…
Все последующие дни Буонапарте провел в томительном ожидании. Не смотря на обещание начальника департамента артиллерии сделать для него все возможное, особых иллюзий он не питал.
Все это время он усиленно работал, в иной день даже забывая о еде, которую ему приносила любвиобильная Жанетта. Он почти не выходил из своего номера и мало интересовался тем, что происходило вокруг.
Законодательное собрание выразило свое возмущение движением двадцатого июня, и когда Марат предложил объявить короля заложником нации против иностранного нашествия, многие политики назвали его безумцем. Но революционная Франция услышала его призыв.
Народ хорошо понимал: либо королевской власти будет нанесен последний удар, либо король сдаст Париж немцам, и тогда все придется начинать сначала.
Первыми выступили якобинцы, и в третью годовщину взятия Бастилии во многих городах прошли грандиозные демонстрации против королевской власти.
Марсель направил в столицу пятьсот добровольцев, но когда в собрании было зачитано требование марсельцев покончить с королем, почти все депутаты выступили против.
О новом нападении на дворец и всеобщем восстании говорили только известные по двадцатому июня мясник Лежандр и пивовар Сантерр, за которых горой стояли парижские секции и марсельские и брестские добровольцы. И каково же было удивление Буонапарте, когда в пять часов утра десятого августа его разбудил звон колоколов чуть ли не всех церквей Парижа.
Он вскочил с кровати и подбежал к окну. Огромный город напоминал встревоженный муравейник, двери домов распахивались, из них выходили вооруженные люди.
Со всех сторон слышался треск барабанов и бряцанье сабель. Старшие секций разбивали горожан на отряды и отправляли их в Тюильри. Твердо печатя шаг, шли хмурые и готовые на все марсельцы.
— Не бойся, — улыбнулась Жанетта, — они идут свергать короля!
— Что? — изумленно взглянул на нее Наполеоне.
— Жених моей подружки, — беззаботно продолжала Жанетта, словно речь шла о покупке пучка редиски, — большой друг пивовара Сантера и вчера вечером он ей по большому секрету сказал, что королю конец! Ладно, Бог с ними, — томно потянулась она, — ложись, еще рано…
Глядя на ее беззаботное личико, Буонапарте улыбнулся.
— О, святая простота! — негромко повторил он слова великого еретика и принялся одеваться.
— Ты куда? — спросила недовольная его поведением Жанетта.
— Туда! — кивнул на окно Наполеоне.
— Зачем? — еще больше удивилась девушка.
— Хочу посмотреть…
— Если там тебе интереснее, — обиженно надула губки Жанетта, — то иди!
Буонапарте подошел к кровати и ласково погладил девушку по длинным шелковистым волосам.
— Не обижайся, — мягко произнес он, — мне необходимо там быть по службе, а у нас с тобой будет еще много ночей…
— Правда? — улыбнулась успокоенная девушка.
— Ну, конечно, — кивнул молодой офицер, удивляясь, как мало надо человеку для счастья.
— Тогда приходи скорей! — уже весело произнесла Жанетта.
Молодой офицер вышел на улицу, его подхватил мощный людской поток и, словно щепку, потащил к королевскому дворцу.
Глядя на оживленные лица, молодой офицер не мог не понимать, что сегодняшнее выступление и события 20 июня представляют звенья одной и то же цепи. Так оно и было.
После июньского похода к королю в Законодательное собрание пришло много петиций от различных департаментов, требующих низложения короля.
