«Законодатели, — писали представители Анженра, — Людовик XVI изменил нации, закону и своим присягам. Провозгласите его низложение, и Франция будет спасена».
Однако законодатели, в большинстве своем жирондисты, не спешили. Да и куда спешить, если 10 июля министры-фейяны подали в отставку и король начал секретные переговоры с ними о формирования министерства.
После кровавой бойни на Марсовом поле пропаганда в пользу республиканского политического устройства ушла в подполье. Первыми, кто после этих событий потребовал провозглашения республики, были рабочие Сент-Антуанского предместья.
«Нас, — писали они в одной из газет 27 июля, — убеждают в том, что республики постоянно потрясаются мятежными партиями. Это рассуждение лишено здравого смысла, и ошибочно полагать, что патриоты желают создание республики наподобие Афинской и Римской. Мы хотим правительства, еще не виданного до сих пор, в котором вся власть была бы передана в руки выборных и временных должностных лиц… мы желаем полного гражданского равенства».
В Париже образовалось два руководящих центра восстания: комитет федератов, созданный добровольцами со всех концов Франции, соединившихся в федерации для защиты страны от внешней и внутренней контрреволюции. Вторым руководящим центром стало Собрание делегатов секций города Парижа.
Центральный комитет федератов состоял из 43 человек и собирается каждый день с начала июля. Из этих 43 была избрана Тайная Директория в составе 5 человек, которая должна была подготовить штурм Тюильри. Затем к ним прибвилось еще 10 авторитетных революционных лидеров, среди которых был и организатор вооруженной демонстрации 20 июня Лазовский.
Параллельно заседаниям Тайной Директории проходили заседания секций города Парижа. Они выбрали делегатов во второй половине июля, которые образовали Центральное бюро секций — альтернативный официльному якобинский муниципалитет.
23 июля 32 из 48 секций поддержали обращение к армии против короля. 31 июля секция Моконсей направила обращение к гражданам, в котором объявило о своем непризнании Людовика XVI королем французов.
В эти дни в Париж прибыли батальоны федератов. Был среди них и знаменитый батальон марсельцев из 500 «умеющих умирать» человек. 30 июля они показали все, на что были способны, в кроватой стычке с монархическими национальными гвардейцами. Всего, к началу штурма Тюильри, батальоны федератов насчитывали около шести тысяч человек.
Двор также готовился к борьбе. Королева торопила Ферзена с организацией выступления армии монархистов; король приказал своему представителю за границей Малле дю Пану «заявить, что вооружаются для восстановления монархии и законной королевской власти, такой, какою его Величество сам полагает ее определить».
Еще 25 июля герцог Брауншвейгский, командующий армии из австрийских, прусских, и эмигрантских частей опубликовал манифест, в котором объявил, что идет на помощь Людовику XVI, что французы должны вновь подчиниться своему законному королю, и что любое сопротивление, или же любое посягательство на королевскую семью будет жестоко наказано.
Для защиты двор вызвал в Тюильри 1000 швейцарцев и ждал подкреплений от тех частей национальной гвардии которые находились под влиянием фейянов.
Был составлен и специальный план по подавлению восстания, который рекомендовал защитникам короля не церемониться и в случае необходимости пустить в дело пушки.
Под давлением секций Законодательное собрание 1 августа одобрило предложение депутата Карно о всеобщем вооружении народа пиками. К мэру Парижа Петиону была послана депутация из 3 якобинцев и 3 жирондистов, и тот пообещал ответить в случае нападения на Тюильри силой.
4 августа парижинам стало известно, что выступление контрреволюции было назначено на 10 августа, а на другой день якобинцы во всей Франции «будут потоплены в собственной крови».
В тот же день секция Гравилье предупредила собрание, что если оно не свергнет Людовика XVI, то это сделает народ. Понимая, что промедление смерти подобно, вечером того же дня Директория приняло план восстания и штурма дворца.
В ночь с 9 на 10 августа в разных концах Парижа ударили в набат, повсюду слышался барабанный бой. На улицах появились тысячи вооруженных ружьями, пиками и пушками рабочих.
Но даже сейчас наиболее преданные королю депутаты Законодательного собрания решили идти в Тюильри на его защиту. Однако жирондисты и монтаньяры не поддержали их.
Поздно ночью началось собрание секций, которые очень быстро приняли решение заменить муниципалитет. Мэра Петиона подвергли домашнему аресту, а членам муниципалитета приказали сложить свои полномочия. Военный план в защиту короля был полностью расстроен. Прокурор Манюэль приказал оттащить пушки с Пон-Неф, и никто не решился его ослушаться.
Когда Буонапарте ваышел на улицу, к королевскому дворцу устремились тысячи возбужденных парижан. Огромному скоплению людей было трудно передвигаться по узким улочками, и только к восьми часам руководимые марсельскими федератами отряды достигли площади Карусель.
