— По акценту.
Андрей незаметно для Любы скользнул взглядом по своей одежде, думая, что акцент — это что-то вроде пуговицы, которая его выдает. Спросить у Любы, что такое акцент, он постеснялся.
— А вы с Украины?
Люба ответила, что она из Донбасса, что живет сейчас у тети.
Затем они долго стояли друг против друга молча.
Наконец заговорила снова Люба.
— Давайте перейдем на «ты», — сказала она.
Андрей согласился. Но тут же спросил:
— А что вы будете делать завтра вечером?
— Мы же договорились говорить на «ты», а ты говоришь «вы». Завтра я буду свободна, а ты?
— Я завтра буду свободен, — ответил Андрей и, чтобы не произносить местоимения «вы», добавил: — встретимся завтра?..
Люба согласилась.
Все остальное время вечера они простояли молча. Но и то, что они сказали за этот вечер друг другу, и даже их молчание показалось им каким-то значительным и интересным.
Разговор их и на самом деле был интересным, потому что в нем придавалось главное значение не словам, а мыслям, которые они понимали без слов, с одного мимолетного взгляда.
Неизвестно, как бы они расстались, если бы не Нюра… Нюра вообще вела себя так, будто она была взрослой, а они — школьниками. Когда на улице стало темно, Нюра вышла к ним и сказала:
— Время вам расставаться.
Прощаясь, Люба повернулась как-то так, что на мгновение прижалась к груди Андрея. Но Андрей это понял, когда она уже стояла на расстоянии нескольких шагов от Андрея и смотрела на него с таким видом, будто бы ничего и не было.
Андрей Савельев договорился встретиться с Любой у киоска, где продают сельтерскую воду, но забыл договориться, в котором часу они встретятся. Об этом он вспомнил только утром на другой день.
Было воскресенье. Погода стояла хотя и холодная, но солнечная. Вскочив с постели, Андрей побежал, как обычно, к водопроводной колонке умываться. Он так долго умывался, что даже хозяйка заметила:
— Уж не на свиданье ли собираетесь?
Замечание хозяйки так ошеломило Андрея, что он даже спросил ее:
— А откуда вы знаете?
— Слишком уж чисто моешься. Гляди, чтобы сорока не украла, — смеясь, ответила хозяйка.
Умывшись, Андрей долго раздумывал, в чем пойти. Надев новый, недавно купленный костюм и взглянув на себя в зеркало, он сразу приуныл. Костюм делал Андрея каким-то богатым, а комсомольцы презирали богатство. Идти в спецовке ему тоже не хотелось: слишком по-рабочему. Надеть рубашку с галстуком он не решался. Галстук у юноши и косы у девушки считались признаком мещанства.
Наконец Андрей решил надеть брюки от нового костюма, а вместо рубашки — спортивную майку.
Приодевшись для свидания, он вспомнил, что они не договорились о времени встречи. Но только он это вспомнил, как щелкнула щеколда калитки и в калитке показалась голова Нюры. Андрей побежал к Нюре. Нюра так же, как и вчера, таинственно-торжественно произнесла:
— Вам письмо. — Вручив записку, она добавила: — Человек просил тебя написать ответ.
Андрей с трепещущим от радости сердцем прочитал записку:
«Хочешь ты встретиться у киоска с сельтерской водой, тогда напиши, где и когда тебя ждать. Жду ответа, как соловей лета, в письменной форме. Люба».
Андрей ответил:
«Встретимся у киоска с сельтерской водой в десять часов вечера. Если согласны, то ответьте письменно. Андрей».
Люба ответила:
«Жду тебя у киоска с сельтерской водой в семь часов вечера. Называй меня на «ты», мы же договорились об этом. Почти твоя».
Промучившись кое-как до шести часов, Андрей вдруг подумал, что ему придется идти по улице, где его все знают. Ему почему-то казалось, что все будут знать, куда он идет. Он представил себе болтушку Нюру Андриянову, которая уже, наверное, все рассказала своим подружкам, и теперь они, конечно, уже прилипли к щелям забора и ждут, когда он пойдет мимо. От одной этой мысли ему стало стыдно. Он был убежден, что теперь ему не дадут проходу на улице: все будут смеяться над ним.
Наконец Андрей решил обмануть бдительность всех и пошел не обычным путем, мимо двора Андрияновых, а огородами.
Времени было достаточно, и он с болью в сердце за новые брюки, к которым прилипали колючки, пустился в путь.
К киоску он, чтобы не попасть впросак, решил сразу не подходить, дождаться, когда возле киоска появится Люба. А то вдруг она вздумает посмеяться над ним и не выйдет к киоску.
Спрятавшись за угол, он стал ждать.
Около киоска никого не было. Смеркалось. Андрей робко прокрался к киоску. Люба не появлялась. Правда, времени было уже не меньше восьми часов. Но ведь она не подходила к киоску и в назначенные семь часов.
Андрей так был оскорблен обманом девушки, что решил не только больше с ней не разговаривать, но и, встретившись случайно, не поворачивать головы в ее сторону.
Андрей не знал, что в то самое время, когда он выглядывал из-за угла, Люба тоже выглядывала из-за угла противоположного дома, ожидая появления Андрея с другой стороны.
Наступил апрель. На деревья словно белоснежные скатерти и праздничные покрывала накинули хозяйки — в глазах рябило от лепестков цветущих вишен и абрикосов.
