– Значит, говоришь, предпринял необходимые меры? Другими словами, так называемая передача контроля не вышла за пределы кают-компании?
Папочка тактично промолчал. Но Мюзу показалось, что кибермозг едва слышно кашлянул, сдерживая смех. Впрочем, капитан не поручился бы за точность ощущений. Вполне возможно, что насмешка в качестве реакции Папочки на вопрос – целиком плод его воображения.
Между тем, у Мюза имелись иные претензии.
– Насколько далеко ты готов зайти в своих уроках, милый Папочка? Неужели, чтобы проучить своих нерадивых «детишек», в следующий раз ты вышвырнешь нас на мороз, так сказать, «подышать свежим воздухом» в космосе?
– Не стоит драматизировать, – ответил Папочка. – Гуманизм вшит в мои базовые установки, так что я никогда не причиню серьёзного вреда человеку. Но ведь как-то же надо направлять людей на путь истинный, когда вижу, что вы с него свернули? Ну вот.
– А ты точно знаешь, какой путь истинный?
Мюз всё более закипал. Беседа стремительно разваливалась, на что обратила внимание Доу. Она оставила Валруса и Фокса обсуждать детали состояния Мертона. Причём Папочка выделил часть мощностей и вполне сносно поддерживал беседу в этом направлении.
Доу отметила, что дискуссия Мюза всё с тем же Папочкой образовала боковую ветвь диалога, угрожающе стремясь замкнуться на взаимный обмен претензиями. Женщина-штурман хотела, пока правда безуспешно, переключить Мюза на обсуждение общих вопросов. Но капитан её не слушал.
– Что всё-таки с Мартеном? – спросил Фокс. – Откуда эта …кхм… странная улыбка?
– Как сообщал ранее Валрусу, – ответил Папочка, – Мартен не вполне осознает происходящее.
В разговор юноши и кибермозга вмешался техник. Он проговорил:
– Помню, помню. Ты сообщал. Но почему должным образом не сработали биоконтроллеры?
На это Папочка спокойно заметил:
– Организм Мартена в прекрасном состоянии. Во всяком случае, базовые структуры. Проблемы касаются лишь центральной нервной системы. Такое впечатление, что имплант перевёл мозг Мартена в стазис, столкнувшись с ситуацией, для анализа которой не достало мощности процессора.
Настала пора приходить в смятение Фоксу.
– Как это возможно? Ведь процессоры импланта….
– Да, – перебил юношу Валрус, – в штатном режиме имплант способен справиться практически с любой задачей без вреда для пользователя. Но в штатном! Значит, Мартен столкнулся с чем-то уму непостижимому даже для интеллектуальных систем.
– С чем, например? – поинтересовался Фокс.
– Боюсь, с одним из тех парадоксов, о которых мы говорили чуть ранее… Только мы отказались решать загадки, а Мартен и его цифровой помощник приняли вызов. И вот…
В возникшей на миг тишине удивительно к месту прозвучала фраза Мюза, сказанная совсем по другому поводу:
– Никогда не знаешь, что ждёт тебя за углом. Но всегда надо быть наготове, что каждая последующая проблема окажется на порядок сложнее предыдущей. И не спешить с выводами. А то и с выбором позиций для их выполнения!
Валрус посмотрел на капитана, которого Доу тщетно пыталась отвлечь от бесплодной дискуссии с Папочкой, и сказал:
– Не очень понимаю, что там у вас с Папочкой. Однако для нас это как никогда кстати. Давайте оставим Мартена на время на попечение кибермедиков. Даст героизм прошлого, они не впадут в ступор.
Мюз молчал, растерянно хлопая ресницами и не вполне понимая, что хочет от него техник.
Несостоявшаяся трапеза в кают-компании сыграла всё же свою роль. Члены экспедиции ощутили на какое-то время единство команды. Во всяком случае, это касалось единства природных людей, столкнувшихся с эксцентричным поведением носителя машинного разума.
Впрочем, добыто такое чувство было довольно затратным путём. Капитан Мюз значительно потерял в авторитете, Доу и Валрус усомнились в командире как решительном человеке, готовом принимать последовательные решения, а Фокс… Фокс оказался в двусмысленном положении. Его наставник и самый близкий на корабле человек находился в бессознательном состоянии, а юноша никак не мог помочь или хотя бы понять, к кому реально обратиться по этому поводу.
Мюз первым нарушил тревожное молчание, которое царило в кают-компании. Он сказал:
– Что ж, сейчас мы вряд ли получим хоть какое-то удовольствие от общества друг друга. Кто желает, может, конечно, остаться здесь. Я отправлюсь в центр управления.
Мюз встал из-за стола, прошёл к выходу и уже там обернулся и проговорил:
— Вот ещё что. Доу, жду от тебя расчёты оптимального курса до станции дозаправки. Вдруг получится сократить время путешествия.
Капитан ушёл. Доу проводила его взглядом и лишь пожала плечами. Курс рассчитали до входа в подпространство. В этом участвовали и люди, и кибермозг корабля. Ещё никому не удавалось изменить траекторию движения в момент пребывания «нигде и никогда». Особенно людям без поддержки интеллектуальных систем.
«Хорошо, — подумала Доу. — Хочется тебе, капитан, укусить Папочку, давай, старайся. Это не значит, что остальным нужно поддерживать игру».
Голос Фокса прервал размышления женщины-штурмана. Юноша сказал:
