— Если нет возражений, я отправлюсь в медотсек. Папочка, проводишь меня?
— Выходи из кают-компании, один из внешних модулей будет ждать. Впрочем, маршрут до медотсека уже передан твоему цифровому помощнику. Но, ты же ему не очень доверяешь, как погляжу. Следуй за модулем.
Фокс не стал интересоваться, почему Папочка столь низкого мнения о его доверии, ибо и так было ясно. Прозвище получила одна из частей личности человека, совершенно не самостоятельный Мышиный король, а помощник этой привилегии лишился. Что ещё надо было знать о доверии между ними?
Юноша вышел из кают-компании, оставив Валруса и Доу наедине. Техник и штурман неуверенно взглянули друг на друга и, не сговариваясь встали из-за стола. Дел на корабле хватало. Кроме того, штурман получила «ответственное задание» от капитана. Реалистичны они или нет, но надо выполнять распоряжения командира.
На самом деле Доу не собиралась браться за невыполнимую задачу. Она последовала за Фоксом, только путь выбрала не тот, который указал Папочка. Длительное пребывание на космическом корабле в течение нескольких дальних полётов имело свои преимущества. К тому же, профессиональные навыки штурмана помогали Доу находить альтернативные варианты прибытия в одно и то же место.
Фокс не обладал навыками женщины-штурмана и просто последовал за вычислительным модулем, который выделил ему Папочка в качестве проводника. Очень скоро юноша оказался в медицинском отсеке и своими глазами увидел Мартена.
Тот по-прежнему улыбался с закрытыми глазами, плавая в восстановительной капсуле. Пострадавшего окружали бесчисленные кибермодули, которые оставляли открытыми лишь некоторые части тела. Фокс наглядно увидел работу медицинской подсистемы под управлением Папочки. Мартен словно парил, окружённый двойным коконом: прозрачной капсулой и роем модулей вокруг.
Фокс приблизился к капсуле. Он прижался к ней лицом и постарался заглянуть в закрытые глаза своего приёмного отца-наставника, которого в разные периоды мог называть по-разному: и отчимом, и наставником, и просто отцом наконец. Опущенные веки Мартена оставались непроницаемы для взгляда со стороны. Только лишь глупая улыбка свидетельствовала, что в проблесках сознания господствует ощущение счастья.
Внезапно Фокс почувствовал лёгкое прикосновение. Он вздрогнул и обернулся, увидев беззвучно подошедшую к нему Доу. Женщина улыбнулась и проговорила:
— Вот, пришла поддержать тебя. Не возражаешь?
Фокс в ответ помотал головой. Он заглянул в глаза штурмана – из-за разницы в росте и занятого сейчас положения у капсулы приходилось смотреть строго снизу-вверх, – но это не мешало воспринять поток сочувствия, летевший от Доу. Юноша порывисто отодвинулся от восстановительной капсулы, развернулся и почти рухнул в объятия к женщине.
Доу не отстранилась. Она прижала голову Фокса к своей груди, погладила его по макушке и сказала:
– Ничего, ничего. Папочка справлялся и не с такими случаями. Вот, помнится, Валрус…
Раздавшийся голос кибермозга прервал воспоминание, которым собиралась поделиться Доу:
– Удалось обойти блокировки цифрового помощника в мозгу Мартена.
Голос кибермозга шёл, казалось ото всюду. Но обычно предпочитали думать, что он говорит сверху. Фокс отнял лицо от груди Доу и посмотрел в направлении потолка медицинского отсека. Юноша проговорил:
– Отличная новость. Теперь, надеюсь, мы узнаем, что приключалось с отцом?
– И да, и нет, – ответил Папочка.
Фокс мягко высвободился из объятий Доу и, нахмурившись, спросил, по-прежнему глядя в потолок:
– Что это значит?
Доу следила за происходящим, не считая нужным вмешиваться. И она была готова поклясться, что следующие слова кибермозга переполняло смущение. Нет, тон не изменился, он был спокойным и доверительным. Но эти небольшие паузы при произнесении ключевых утверждений.… Папочка находился явно не в своей тарелке. Он сказал:
– Мартен следовал в хранилище блоков памяти, желая проверить одну гипотезу. Это ясно. Но вот с содержанием гипотезы – трудности. Твой отец-наставник почему-то думал, что надо толковать заархивированные фрагменты памяти с точки зрения так называемого «парадокса лжеца».
Доу включилась в разговор и резко бросила:
– Поясни!
Папочка замолчал на одно мгновение, потом заговорил:
– Суть парадокса простая, восходит к древнейшим временам на прародине природных людей. Жители Крита, островного государства на древней Земле…
– Пропусти детали! – приказала Доу.
– Окей, – проговорил Папочка. – Если обобщённо, то вот. «Я лгу», - говорит лжец. И если он вправду лжёт, то солгал и с тем, что он сейчас лжёт, а значит, он не лжец и потому говорит правду, то есть…
– Мы поняли, – сказал Фокс. – Но что такого в твоей заархивированной памяти, что к ней приложим парадокс лжеца? И с чего какая-то древняя загадка заставила имплант в голове Мартена перевести того в стазис?
