Позже выяснилось, что Киселёв был всего лишь марионеткой. Молодого честолюбца использовали втёмную, кукловоды же сидели в Москве. Перед ними стояли две цели: поставить шлагбаум перед Бондаревым, нанеся ему мощное поражение, и скомпрометировать власти Волгоградской области. Действиями Киселёва умело дирижировали присланные из столицы молодые технократы, близкие к аппарату Яковлева. К слову, та же «Комсомольская правда», имевшая многомиллионный тираж, за пару дней до голосования мало того что в своём номере не просто столкнула двух кандидатов, выставив Бондарева в не самом приятном свете – она ещё опубликовала предвыборную листовку одного Киселёва.
Став весной 1989 года народным депутатом, Киселёв буквально через несколько месяцев поднял народ на борьбу с первым секретарём регионального обкома КПСС. Но как только Калашникова отправили в отставку, Киселёв оказался никому не нужен. Куда он делся потом, до сих пор неизвестно.
После провала на выборах в депутаты Бондарев осознал, что немногочисленные писатели, противостоявшие горбачёвскому курсу, даже несмотря на свои громкие имена, без широкой народной поддержки мало что могут. Надо было идти в массы, но тут возникло одно препятствие. Формально Союз писателей не мог вести оргработу среди населения. Этим должны были заниматься прежде всего Коммунистическая партия и общественные движения, но партию саму раздирали противоречия. И тогда заинтересованные наблюдатели подсказали Бондареву и его соратникам идею движения любителей российской словесности «Единение», которое на определённом этапе планировалось преобразовать в некую политическую силу.
Съезд новой организации прошёл летом 1990 года в Концертном зале имени Чайковского. Бондарев был избран председателем, а первым замом назначен есениновед Юрий Прокушев. На что делался расчёт? Прокушев, во-первых, имел связи в разных инстанциях, и они не раз его выручали. И во-вторых, он восемь лет руководил очень крупным издательством «Современник», а значит, разбирался в финансовых и хозяйственных делах. Но Бондарев забыл, как управлял Прокушев: «Современник» оказался замешан в коррупции, и им несколько лет занимался Комитет партийного контроля при ЦК.
На первых порах финансирование «Единения» взяли на себя руководители Рязанской области, имевшие серьёзные связи в различных столичных кругах. Бондарев тогда же перевёл в новую организацию большую часть аппарата Союза писателей России, выделив под неё третий этаж писательского особняка на Комсомольском проспекте. Однако никакие серьёзные дела за этим не последовали. Поэтому осенью 1990 года группа патриотически настроенных литераторов попросила Бондарева уступить дорогу новому поколению художников и управленцев, которые могли бы за короткое время создать экономическую базу хотя бы для дальнейшего существования Союза писателей. Но писатель покидать сцену не пожелал, и его оппоненты вынуждены были искать другие модели.
Власть тоже не сидела сложа руки: в декабре 1990 года она отказалась предоставлять помещения Кремля для проведения очередного съезда писателей России. Одновременно профсоюзное начальство запретило проводить съездовские заседания и в Колонном зале Дома союзов.
Перемены в настроении властей сразу уловил Сергей Михалков. Искушённый в интригах, он сразу сообразил: писатели больше Кремлю не нужны, а раз так, то и незачем продолжать держаться за председательский пост. В своём кругу «дядя Стёпа» объявил, что не будет баллотироваться на новый пятилетний срок и готов на ближайшем съезде отказаться от своей высокой должности в пользу Юрия Бондарева.
С помещением для съезда положение спас министр обороны СССР Дмитрий Язов. Маршал распорядился пустить писателей в Центральный театр Советской Армии. К слову, предварительные переговоры с Язовым провёл Александр Проханов. Он же предложил литначальству свой сценарий проведения съезда. Проханов тоже считал, что Бондарева следовало избрать председателем писательского союза, но предлагал его лишь в качестве иконы. Все реальные полномочия по управлению Союзом должны были отойти к первому секретарю, а на это место метил сам Проханов. Но для чего? Чтобы командовать писателями? Нет. Он хотел реорганизовать Союз в мощный творческо-финансовый концерн с тем, чтобы в перспективе он имел свою надёжную финансовую базу и в плане денег не зависел бы от настроений каких-то клерков в правительстве или партаппарате.
Реалистичны ли были эти планы? Вполне. Проханов заручился поддержкой серьёзных людей из военно-промышленного комплекса и банковской сферы. Он даже успел подобрать для работы в Союзе кризисных управленцев, финансистов и снабженцев. Оставалось уговорить пойти на такой вариант Бондарева, но его согласие было получено не сразу. Писатель не хотел исполнять роль зицпредседателя. Он боялся быть оттёртым от принятия конкретных решений. После долгих уговоров он вроде бы сдался, однако уже на съезде он всё отыграл назад.
