В начале 1989 года Колосова не спасли ни ЦК, ни его открытое письмо в «Огонёк». Бондарев очень хотел заменить его на Арсения Ларионова (даром ли он тогда же ввёл этого писателя в секретариат Союза писателей России). Но произошла осечка. Часть писательского руководства сильно смутил один из романов Ларионова «Лидина гарь». Дело в том, что эта книга писалась во многом под впечатлением от встреч писателя с бывшей музой Маяковского Лилей Брик. А эта женщина случайных людей к себе не подпускала. У охранителей появилось подозрение, не является ли Ларионов «засланным казачком», и они предпочли заменить Колосова на Эрнста Сафонова. После этого увольнение из «Литроссии» Идашкина было делом техники. Правда, критик с этим не смирился: он потом опубликовал в «Огоньке» статью «Право на покаяние», в которой окончательно отрёкся от Бондарева, вступившего, по его словам, «в идейно-нравственное противоречие со своими же собственными книгами» (Огонёк. 1989. № 25. С. 23).
Весной 1989 года Горбачёв приступил к следующему этапу реформ (а фактически развала страны) и организовал по новой системе выборы народных депутатов СССР. Бондарева планировалось выдвинуть в депутаты от Союза писателей СССР, который получил квоту на десять мандатов. Но потом часть литгенералов, боявшаяся конкуренции, уговорила его пойти по одномандатному округу – чтобы самим гарантированно пройти в новый советский парламент. Ему тоже подобрали соответствующий округ: Волгоградский (именно от Волгограда он в последние годы избирался на партсъезды и на знаменитую 19-ю партконференцию). «Сначала, – признался в те дни писатель журналистам, – меня выдвинула писательская организация, и я прошёл уже первый тур. Но потом мне позвонили из Волгоградского обкома партии и сообщили, что несколько организаций хотели бы видеть меня народным депутатом. Тогда я в Союзе писателей снял свою кандидатуру» (Комсомольская правда. 1989. 24 марта).
Что за этим стояло? Только одно: кандидатуру Бондарева лично поддержал хозяин региона, первый секретарь обкома КПСС Владимир Калашников, который, между прочим, во второй половине 1970-х годов работал секретарём Ставропольского крайкома по сельскому хозяйству у ставшего лидером страны Михаила Горбачёва. Не потому ли писатель никакую особенную предвыборную стратегию не выстраивал? «Он, – вспоминал уже в 2024 году освещавший те выборы волгоградский журналист Борис Толчинский, – никого не оскорблял, не унижал, не глумился, не самоутверждался за чей-то счёт. Он был выше всего этого. Играть роль „мачо“ не пришло бы ему в голову. Он даже не позволил себе снисходительно похлопать молодого журналиста по плечу» (пост на интернет-сайте author.today. 2024. 15 марта).
Кстати, кто весной 1989 года противостоял Бондареву на выборах? Второй секретарь Волгоградского обкома комсомола Александр Киселёв, которому тогда исполнилось только тридцать лет и которого в огромнейшем регионе мало кто знал. Каким образом он смог обойти известного писателя? На что купились волгоградские избиратели?
Главным достоинством Киселёва оказалось умение красиво говорить. Он умел зажигать толпу, на всех предвыборных митингах выступал очень ярко. Но о чём он говорил? К чему призывал? Киселёв, как многие тогда, с лёгкостью раздавал обещания, как он прогонит из власти прохиндеев и наведёт порядок на заводах и на стройках. А Бондарев на всех предвыборных встречах рассуждал в основном о прошлом.
Неудивительно, что дотоле малоизвестный комсомольский функционер и известный писатель сразу разошлись в оценках Сталина. Когда их обоих на одной из встреч спросили об отношении к возможному возвращению Волгограда имени Сталина, Бондарев сказал, что название Сталинград известно во всём мире и принадлежит истории, то есть поддержал эту идею, а Киселёв, обвинив Сталина в многочисленных преступлениях, предложил всё решить на городском референдуме. И кто в этой словесной дуэли одержал победу? Разумеется, Киселёв. Самые тиражные газеты страны перед этим два года по указанию Яковлева из номера в номер развенчивали Сталина, что, естественно, не прошло бесследно. И первой отвернулась от бывшего советского вождя молодёжь.
Надо признать: в глазах многих волгоградцев Бондарев воспринимался тогда как ставленник первого секретаря обкома партии Калашникова, который давно надоел людям до чёртиков. Если писатель хотя бы пару раз публично сильно прошёлся по местным партфункционерам, может, он и переломил бы настроения народа. Кстати, одновременно с Бондаревым пролетел на выборах и Калашников.
