— Однако Виктория Ильинична нашла с ним общий язык. И смогла убедить покинуть приемную.
— И она его не испугалась? — удивилась Нина.
— Сдается мне, что Федор на самом деле остерегается сильных женщин и самовыражается только за счет вежливых и скромных особ.
— То есть, мне следует быть с ни строже? — уточнила девушка.
— Я надеюсь, что мы сможем с ним решить проблему, и он перестанет вести себя скверно.
— Так он продолжит лечение у вас? — удивилась Плотникова.
— Не беспокойтесь, с ним свяжется Муромцева. Она будет частью лечения. Федору будет полезно научиться просить о приеме и вести себя вежливо с дамой.
Я заглянул за стол помощнице и не обнаружил коробок.
— Вас больше не беспокоили с чужими письмами?
— Только однажды поставили корзину у двери. Но я позвонила в отдел корреспонденции, и все было убрано буквально за десять минут.
— Вот и славно. Если вдруг опять кто-то решит доставить вам неприятности, то дайте знать.
— Хорошо, Василий Михайлович.
Я снял халат и повесил его на вешалку.
— До завтра.
— До завтра, — повторила за мной помощница.
И я направился к выходу.
В коридоре я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Муромцевой. Нажал кнопку вызова.
В динамике послышалась какая-то мелодия, а затем голос секретаря:
— Я уже подъезжаю к клинике, Василий Михайлович.
— Хорошо.
— Вы ведь не ушли куда-нибудь?
— Мы с вами договорились, что я вас дождусь, — ответил я.
Виктория молча завершила вызов. Я же спустился на первый этаж, пересек холл и вышел из здания. Осмотрелся по сторонам, в поисках Юлии Валерьевны. Отчего-то я не удивился бы, встретив ее тут. Очень не хотелось, чтобы Виктория и целительница еще раз встречались. Но, по счастью, девушки во дворе не было.
В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Муромцевой. Нажал на кнопку, принимая вызов.
— Жду вас за воротами, чтобы не заезжать на территорию, — послышался в динамике голос девушки.
— Понял, выхожу, — ответил я и завершил вызов. Убрал телефон в карман и спустился по ступеням и направился к воротам.
Машина уже ждала меня неподалеку въезда. Я подошел к авто, сел на переднее сиденье и довольно вздохнул.
— Как ваш рабочий день? — уточнила девушка, едва я закрыл за собой дверь.
— Неплохо. Если начальник не станет тиранить меня с графиком, то будет несложно пройти тут практику до конца.
— Если Дельвиг не дурак, то не станет вас разочаровывать. Он ведь понимает, что вы вернулись только потому, что фонд больше не работает. В ином случае он бы потерял помощника в вашем лице.
— Это вы меня так похвалили? — удивился я.
— Еще чего не хватало. Вам показалось, — фыркнула девушка, а потом осведомилась, — Едем в приют?
— Да, — ответил я и похлопал себя по карманам, проверяя, взял ли свое удостоверение. — Вы узнали адрес нужного нам заведения?
Девушка кивнула и завела двигатель. Машина выкатила на дорогу.
Я же облегченно вздохнул, нащупав наконец документ во внутреннем кармане пиджака.
— Успели сделать все что запланировали? — уточнил я у помощницы.
Муромцева кивнула, а потом сказала:
— Передала кое-какую информацию в Братство.
— По поводу квартиры, в которой бывал Серов?
Ответом мне снова был кивок:
— Сегодня ее проверят. И сообщат нам результат.
— Это было бы просто отлично, — пробормотал я. — Потому что сегодняшний вечер мне бы хотелось провести дома.
Девушка усмехнулась, но промолчала. Впрочем, я понял намек и без пояснений. После вступления в братство я принадлежал себе только частично. Теперь для меня первоочередным были проблемы Империи, организации и многое другое. И такое положение вещей мне не особенно нравилось. Но делать было нечего. Пока нечего.
Машина петляла по улицам столицы и наконец добралась до нужного адреса. Остановилась у огороженной высоким забором громады храма.
— Мне всегда было интересно, зачем слугам бога огораживать обитель от страждущих? — задумчиво протянула девушка, глядя на открытые ворота.
Я только пожал плечами:
— Сие мне неведомо. Но могу предположить, чтобы запечатать на святой земле грехи, которые оставляют в храме прихожане.
Девушка повернулась ко мне. Несколько секунд рассматривала меня, а затем ответила:
— Хорошая теория. Это лучше, чем мысль, что служители божеств закрываются от тех, кому нужны.
Она вышла из машины и направилась к воротам. Я последовал за девушкой. И отчего-то не в первый раз мне отчаянно захотелось, чтобы она перестала закрываться от меня.
В полдень буднего дня у ворот почти не было просящих милостыню. Я по традиции вынул бумажник, вынул несколько мелких купюр и раздал их желающим.
— Высший завещал быть щедрым? — с улыбкой уточнила у меня Виктория, когда мы прошли на территорию.
— Нужно помогать тем, кто в нужде, — ответил я.
— Не знаю про нужду, но мне показалось, что один из незрячих очень уж откровенно на меня пялился, — ответила девушка. — Вон тот.
Она обернулась и ткнула пальцем в одного из нищих. И мне показалось, что парень попятился, заметив ее жест.
— Так что не такой уж он и болезный, — заключила девушка.
Я только пожал плечами:
