— А этот ваш Федор знает толк в развлечениях, — протянула она, затем вынула из кармана свой телефон, положила мой аппарат на стол и сделала снимок экрана.
— Отправлю адреса Круглову, — пояснила она в ответ на мой удивленный взгляд. — Чтобы братство осторожно опросило держателей этих притонов. Вы ведь не возражаете?
— С чего бы? — нахмурился я.
— Вдруг вы сами желаете пройтись по заведениям, — предположила девушка и хитро сощурилась, — Быть может захотите узнать, что такое пиратский корабль…
— Прекратите, — сухо оборвал я Муромцеву. — Ни о каких лодках я знать не хочу.
— Корабль, — поправила меня Виктория с важным видом. — Поверьте, разница между лодкой и кораблем глобальна…
— Закрыли тему, — оборвал я откровения секретаря и по ее взгляду понял, что именно на такую реакцию она и рассчитывала.
Помощница принялась быстро нажимать на клавиши, затем убрала аппарат в карман и взглянула на меня:
— Какие планы у вас на вечер, Василий Михайлович?
— Приглашаете меня на свидание? — беззаботно уточнил я, ожидая бурной реакции девушки. Но Виктория просто пожала плечами:
— Почему бы и нет? Я не сторонница старых традиций, которые предписывают мужчине добиваться девушку. Если так ждать, пока мужчина решится проявить инициативу, то вся жизнь пройти может.
От такой речи мои щеки вспыхнули. Наверняка румянец был заметен, потому как Виктория довольно улыбнулась:
— Я тоже кое-что понимаю в душеправстве, мастер Юсупов.
— Признаю, — ответил я. — Итак, куда идем?
Девушка удивленно подняла брови:
— Вы про свидание? Это была скорее сатира, Василий Михайлович.
— Запомните этот момент, дражайшая Виктория Ильинична, — я поднял палец к потолку. — Потом не сетуйте на то, что жизнь проходит мимо вас. Это был ваш выбор.
— Звучит как угроза, — фыркнула девушка.
— Вам виднее, — отмахнулся я.
— Давайте начнем с обеда, — примиряюще предложила Муромцева. — Идемте. На полный желудок проще думается.
Она встала с кресла и направилась к выходу. Я же снял халат, повесил его на крючок и направился за ней.
— Что нового было на работе, Василий Михайлович? — уточнила Виктория, когда мы шли по саду к воротам лекарни.
— Все как обычно, — ответил я. — Помощь людям, которые в ней нуждаются.
— Вот он, герой нашего времени. — произнесла Муромцева с едва уловимой насмешкой.
— Слышу иронию в ваших словах, — пробормотал я и потянул на себя калитку.
— Нет, что вы, мастер Юсупов, — поспешно ответила девушка. — Ни капли. Помощь заблудшим людям — дело полезное. А сбившихся с пути становится все больше. Такие сейчас времена.
— Виной всему кризисы, нестабильная обстановка, тяжелая работа, детские травмы, — начал я, и девушка поморщилась:
— Я росла в приюте, мастер Юсупов. А после выпуска записалась в армию, где мне довелось видеть всякое. Но никто из тех, с кем мне доводилось служить, не пошел к душеправу.
— И очень зря, — с жаром ответил я. — Поверьте, многих проблем удалось бы избежать, если люди обращались к специалисту. Если бы они не стыдились своих слабостей и открыто признавали, что не справляются с нагрузкой. Мир мог стать гораздо лучше, если люди перестали бы лгать самим себе.
Девушка открыла было рот, но застыла, думая о чем-то своем. А затем произнесла:
— Возможно, вы и правы.
Я повернулся к ней, взглянул в лицо, пытаясь понять, шутит она или нет. Но в этот раз моя спутница была абсолютно серьезна. И я хотел было сказать, что-то важное. Быть может, даже признаться в чем-то. Но в этот момент мое плечо столкнулось с чем-то. Словно бы я врезался в стену.
— Осторожнее, — процедил кто-то.
Я повернулся. Рядом со мной стоял мужчина лет сорока. Широкий в плечах, на голову выше меня. Он был облачен в хорошо скроенный костюм цвета слоновой кости. В глаза бросались тяжелые пуговицы из опала, крупные запонки из металла желтого цвета, а также трость, которую незнакомец держал в руках. Навершие представляло собой голову змеи с глазами красного цвета, выполненными из рубинов.
— Когда вы идете по дороге, нужно смотреть перед собой — продолжил мужчина, буравя меня взглядом. Не злым, а скорее насмешливым.
Он говорил с заметным акцентом. Словно вернулся в Империю после долгих лет жизни на чужбине.
— Прошу прощения, — произнес я, коротко поклонившись. — Я вас не заметил.
Незнакомец ядовито усмехнулся:
— Не заметили, — повторил он, имитируя мою интонацию.
Боковым зрением я увидел, как Виктория сжала кулаки. Так сильно, что побелели костяшки пальцев. Она шагнула вперед, встала перед незнакомцем. Подняла голову, и глядя в его лицо, произнесла:
— Перед вами извинились, сударь. Ступайте своей дорогой. У вас наверняка найдутся дела, которые не терпят отлагательств.
Собеседник потер ладонью подбородок:
— Никогда бы не подумал, что девушка станет заступаться за молодого аристократа, — произнес он. — Времена меняются. Хотя…
Виктория нахмурилась.
— В вашей паре сразу понятно, кто из вас мужчина, — продолжил чужак и коснулся кончиками пальцев лба. — Мастер.
Он коверкал это слово на манер британского «мистер». Скорее всего, неосознанно, по привычке. И я нахмурился.
