Ночь всегда была моим любимым временем суток. Сколько бы я себе ни обещала не впахивать ночами, сегодня опять потянуло. Прежде всего я любовно рассортировала Дареновские самоцветы по видам и размерам, прикидывая, куда какой можно приспособить. А после уселась за магическую подвеску для купца.
В голове уже вырисовался план, но на миг кольнуло беспокойное: “А если не получится? Может, не стоит оригинальничать?”
Но я быстро отшвырнула предательскую мыслишку. Такого кулона, как я задумала, точно ни у кого не будет.
Понадобится два медных круга для объема, и чтобы спрятать внутри механизм. Сменив пилку в лобзике, я принялась за работу. На верстак по очереди ложились заготовки: серебряный корабль и волны, малюсенькие латунные звезды, круглые пластины, которые станут основой.
Корабль вышел на редкость удачным – почти как настоящий, с надутыми от ветра парусами. Вот пусть ходит в дальние страны, как миленький. Не ломается и не тонет.
Духи мастерской слетелись разноцветной стайкой и следили за процессом. А я чувствовала, как горят кончики пальцев. Спать не хотелось совсем, пожалуй, к утру смогу закончить работу!
Сложила все заготовки между собой, примерила камешки – круглый голубой кианит идеально сочетался с будущим артефактом. Подвешу изделие на медную цепь с особым плотным плетением и вставлю красивые бусины бирюзы.
Что ж, пришла пора начать пайку.
Драконье пламя в баллоне зашипело и вырвалось наружу. Лизнуло металл, расплавляя припой и соединяя части в единое целое.
Шел пятый час утра…
Мой организм протестовал, глаза закрывались, в кожу рук въелась грязь вперемешку с патиной и окалиной, но я упорно продолжала натирать подвеску войлочной тряпицей. В голове было на удивление легко, словно я сбросила лишний груз. Металл и камень приняли в себя часть моего дара, отпечатались в словах.
Я решила, что негоже оставлять оборотную сторону голой и босой, выгравировала на ней молитву Заступнице и добавила мелкий сине-голубой прозрачный кианит для красоты и усиления свойств артефакта. Слова молитвы я подсмотрела в одной из книг, она специально предназначалась для путешественников.
Синий кабошон мигнул таинственным магическим светом, как бы говоря, что дело сделано.
***
Прошло чуть больше суток после визита господина Грута, а он уже опять входил в мою маленькую мастерскую. Он был немало удивлен, не ожидал, что я справлюсь с работой так быстро. Старик оценщик просто не знает, что иногда во мне просыпается дух безумного ювелира.
– Ну-с, показывайте, госпожа Танита. Я просто сгораю от нетерпения, – он потер ладони с предвкушением.
Гордость – вот что я чувствовала сейчас. Порой казалось, что мои изделия не дотягивают до воображаемой планки, но не в этом случае. Я открыла перед оценщиком шкатулку, внимательно наблюдая за выражением его лица.
– Это же… это… – глаза его распахнулись, на губах заиграла улыбка. – Это чудесно, госпожа Танита.
– Спасибо за высокую оценку, господин Грут, – мне было приятно, и даже сонливость после ночи труда не могла испортить настроение.
Старик повертел изделие в пальцах, осмотрел со всех сторон.
Увесистый кулон сочетал в себе три металла, я придала поверхности текстуру и покрыла ее патиной, создав игру света и тени. Фон был темным, как ночь, в волнах виднелись сине-зеленые отблески.
– Я чувствую высокую концентрацию магии в этой вещице. Ой… а это что такое?
Его палец случайно зацепил механизм, и корабль сдвинулся с места, взмывая выше над волнами.
– А это маленький секрет. Позвольте показать, – я склонилась над плечом господина Грута и взяла подвеску в руки.
Внутри крылся несложный механизм, однако, он отнял у меня больше всего времени. Позади корабля я вырезала в металле продолговатую щель, сам корабль припаяла к стержню, который приводил в движение спрятанный сбоку подвески маленький рычажок.
Второй был скрыт с другой стороны, и он заставлял двигаться волны.
Показалось, что налетел ветер, разметав волосы и окатив водяной пылью, в мастерской запахло солью. Господин Грут пребывал в легком замешательстве, а я не знала, что ему сказать.
– Заказчик будет доволен. Очень-очень доволен. Помяните мое слово, он еще сверху золота накинет, – оценщик с улыбкой погрозил пальцем. Любовно погладил подвеску и положил ее в шкатулку.
У него с собой оказался экземпляр договора, который мы тут же и заполнили. Я передавала господину Груту свое украшение, а он обязался передать плату, полученную от заказчика.
Я искренне надеялась, что подвеска-артефакт не только понравится новому хозяину, но и защитит его от невзгод. Когда господин Грут покинул лавку, в дверь поскреблись довольные двойняшки. Зуб даю, что подслушивали!
– Дело движется, скоро о тебе будет знать еще больше людей! – ликовал Тимош.
– Это все хорошо, но скоро к нам должны нагрянуть посетители, – спустила нас с небес на землю Варда. – Я красиво разложу товар!
И девочка, схватив шкатулку с новинками, бросилась в лавку.
– Теть Тань, а можно взять рогатку? – вдруг поинтересовался Тимош.
– Зачем? – не поняла я.
– Как зачем? Дядя Дарен говорил, что вечером мы будем охотиться на лебедей…
