— Конечно, не скажу, я что — враг сам себе? Но тогда я тебя вообще не понимаю, Алекс. Если тебе не плевать на её судьбу, то отпусти её пока не поздно, — синьор Грассо внезапно смягчился, и принялся уговаривать друга, явно взывая к его совести, — она и так заплатила хорошую цену своей репутацией за твою странную одержимость. Ты же помнишь, как генерал Корнелли хотел твоей крови за ту дуэль с сыном? Скажи спасибо синьоре Арджилли, что она за тебя вступилась! Спасая твою репутацию, она сказала всем, что это синьорина Миранди сама во всём виновата — она давала вам обоим ложные надежды и поссорила вас. Понятно, что из-за такой дуэли к королю никто не пошёл. Но в итоге семью Миранди перестали принимать в обществе. Да ещё эта история с банкротством! Так что, тебе стоило бы оставить бедную девушку в покое, пока ты всех нас не утащил на дно!
— Банкротство-то здесь причём? Это была рисковая сделка, Витторио об этом знал. И в том, что это случилось раньше, чем предполагалось, не моя вина. Не стоит вешать на меня всех собак, Винс! А про Арджилли… я не знал. Напрасно Грация так сказала: Габриэль ведь тут ни при чём, Корнелли сам нарвался. Жаль, я тогда не пристрелил этого щенка.
Синьор Грассо плеснул ещё ликёра.
— Алекс, иной раз ты забываешь, что здесь в горах у вас всё иначе. Боюсь, бедняжке Габриэль уже ничем не поможешь. Репутация, как девственность, Алекс: если ты её потерял — нельзя вернуть назад. А ты должен подумать сейчас о себе, пока в столице не принялись о вас судачить. Объявление о твоей помолвке опубликовали незадолго до моего отъезда, траур по твоей матери окончен, так что семья Паолы больше не стала ждать. И они уже вовсю принимают подарки. Представь, с каким упоением во всех гостиных будут говорить о том, что ты помолвлен с одной, а живёшь с другой! С той, из-за которой стрелялся на дуэли! Уж поверь, Паола не станет сидеть сложа руки, и Чиньяле твой обман преподнесёт на золотом блюде. Я думал, ты это понимаешь это… так что представь моё удивление, когда я увидел здесь синьорину Миранди!
— Пообещай, что ты ничего ей не скажешь? — Форстер посмотрел на Винсента с прищуром.
— Вообще-то… скажу, если ты не скажешь ей сам, и если не решишь вопрос с её отъездом как можно скорее. А раз ты скрыл от неё факт твоей помолвки, то, как я понимаю, стоит ей это узнать — она тут же соберёт вещи, — Винсент снова начинал сердиться, — не знаю, какими обещаниями ты её сюда заманил, но если она не готова стать твоей любовницей, значит, она ждёт от тебя предложения о женитьбе. И если ты не собираешься на ней жениться, то дьявол тебя задери, Алекс, чего ты тогда от неё хочешь? Зачем ты привёз её сюда?
— Винс… ты, конечно, это не одобришь…
Форстер посмотрел на друга тяжёлым взглядом.
— Только не это!
— Винс, я не могу жениться на Паоле. Не могу, — Форстер говорил медленно и горько, будто сознавался в каком-то преступлении, — я был дураком, когда согласился на это. Веришь ли ты, что на следующий день после того, как я дал это проклятое согласие, я встретил в Алерте Габриэль? Словно это был какой-то знак, — он усмехнулся и развёл руками, — словно Боги, как и в первый раз, на той свадьбе, послали мне её, и точно в такой же момент! А она снова выставила меня за дверь! Она тащила тяжёлую корзину… она отказалась взять у меня деньги… видел бы ты — в каком клоповнике они жили! Но она искала работу гувернантки, лишь бы не взять у меня ни одного сольдо. Хотя за одну её улыбку я бы… Винс, она нужна мне! Нужна! Она словно создана для меня, и я не могу её отпустить. Я не могу посадить её в коляску и отправить к тётушкам или куда ты там предлагал. Я не смогу ложиться в постель с этой дурой Паолой и представлять на её месте Габриэль. Лучше мне бы провалиться, как любит она говорить. И если бы я не был таким идиотом на той свадьбе, если бы я знал… если бы я тогда понял твои слова, и поверил в то, что ты о ней сказал! А я всё сделал неправильно.
Форстер налил ликёра себе и выпил.
— Я привёз её сюда, потому что я эгоист, Винс. Я не мог позволить ей стать гувернанткой или лавочницей — Витторио мне сказал, что она всерьёз искала работу экономки. А она бы сделала это, уж поверь, с её-то упрямством. Или вышла бы замуж за аптекаря! А здесь с ней ничего плохого не случится. И со временем, я надеялся — она поймёт… и полюбит меня. Но у меня есть ещё время, Винс. Не говори ей ничего, и Ромина тоже не скажет. Я ищу способ всё исправить…
— Я не ослышался? Ты что хотел, чтобы она в тебя влюбилась? — на лице синьора Грассо застыло искреннее удивление. — Ну… И как успехи?
— Успехи? — Форстер криво усмехнулся, и развёл руками. — Пока что она меня только ненавидит!
— Хм… А мне что-то другое показалось сегодня за столом, — Винсент покачал головой, — так значит история с Анжеликой тебя ничему не научила?
— Научила. Но она — не Анжелика.
— Да. Но грабли те же. Так объясни мне, если ты и правда не объелся белены — как же ты собираешься выпутываться из всей этой истории?
