— Посмотреть на нас? — криво усмехнулся Форстер. — Ну и что же ты видишь?
— Я вижу, как ты пожираешь её глазами, а она сидит красная, как весенний мак, и даже дышать боится от стыда — вот что я вижу! И ещё скажи, что между вами ничего нет! Алекс, да ты хоть понимаешь, что если Чиньяле узнает об этом, он же выпотрошит тебя как утку? А заодно и меня!
— Винс, ты сгущаешь краски.
— Сгущаю? Я что тебе говорил на той проклятой свадьбе? Вот что? Дьявол тебя задери с твоим горским упрямством! Я ведь говорил — держись от неё подальше! А сколько раз я это говорил? И я решил, что ты бросил безумства? Нет, ты спятил окончательно! — воскликнул Винсент. — Хочешь завести любовницу? Да Бога ради! Хоть две! Но ты поступи как порядочный человек — купи ей дом, где-нибудь, чтобы никто не знал, дай другое имя, найми слуг — и развлекайся! Как делают все в Алерте! Зачем дразнить гусей? Зачем жить с ней здесь, в твоём поместье?
— Винс, ты что глухой? Я же тебя сказал — она мне не любовница! — теперь уже раздраженно ответил Форстер.
— Тогда объясни, какого дьявола она тут делает, если она тебе не любовница? Ты вложился в экспедицию синьора Миранди, чтобы притащить её сюда? Алекс я видел много твоих безумств, но, клянусь, это самое безумное из всего!
— Я же сказал. Она… у меня в гостях, — лицо Форстера словно окаменело.
— В гостях? В самом деле! Как же я сразу не понял! — синьор Грассо хлопнул ладонью по столешнице. — А что ты будешь делать дальше с этой, с позволения сказать, «гостьей», когда женишься на Паоле? Привезёшь её сюда и будете жить втроём? Милосердный Боже, да ты совсем рехнулся? И она тоже? Может, ты мне всё-таки объяснишь, как это всё понимать? Потому что я привёз тебе подарок на помолвку, вот, — Винсент указал на коробку, — ружьё. Сдаётся мне, что оно тебе понадобится — отстреливаться от людей герцога, когда они придут тебя вешать. Послушай, Алекс, кто-нибудь ещё знает, что она здесь? — голос Винсента стал серьёзным.
— Нет.
— Тогда мой тебе совет — сегодня же, сейчас же, вели ей собирать вещи. Посади в экипаж, заплати надёжным людям, и отправь её домой! К тётушке, к дядюшке, на воды, на грязи, куда хочешь, но только с глаз долой, пока не стало поздно, и кто-нибудь не сболтнул об этом в столице, — Винсент понизил голос, — ты же можешь это сделать?
— Нет. Не могу, — ответил Форстер, и лицо его стало усталым и мрачным, — не могу, Винс! Я не могу от неё отказаться.
— Да что ты вцепился в неё, как дьявол в грешную душу! Что такого ты в ней нашёл? — воскликнул синьор Грассо.
Форстер отошёл к другому окну, и заложив руки за спину, произнёс негромко, глядя на белые вершины Сорелле:
— Винс, ты понимаешь… рядом с ней — я счастлив. Мне как будто снова двадцать лет… и как будто ничего не было. Она заставляет меня смеяться. Она искренняя и честная. Она не похожа ни на одну из тех девушек — охотниц за состоянием, которых ты советовал мне свадьбе. Ей не нужны мои деньги. В ней нет ни лжи, ни изворотливости присущей женщинам, что желают заполучить богатого мужа. Она бесхитростна, и я верю ей, Винс. А ты знаешь, чего стоит моя вера женщинам. И я хочу быть с ней. Очень хочу. Ты прав — она редкий бриллиант. Она именно та девушка, чьи принципы не продаются за дюжину шляпок! Какая насмешка надо мной, да? — он покачал головой.
— Пречистая Дева! Да ты, что же — влюблён? Провалиться мне на этом месте! — Винс усмехнулся и потёр лоб, затем подошел к столу, плеснул из графина вишнёвого ликёра в хрустальный стакан и выпил залпом. — Дьявол! Ну, хорошо… вернее, не хорошо. Плохо! Но… что мешает-то вашему счастью? Сними ей дом в Ровердо. Будешь приезжать, когда захочешь.
— Винс, как ты не понимаешь! — Форстер развернулся. — Она никогда не станет моей любовницей! Ни за что — она лучше умрёт. А я не могу её потерять. Не могу.
— Так за каким дьяволом тогда ты притащил её сюда? Ты же понимаешь, что не можешь на ней жениться? И если кто узнает о вашей… хм… противоестественной дружбе? Всё! Её репутации конец! Она-то хоть это понимает? — Винсент принялся ходить по комнате, размахивая руками. — Или ты собрался надуть Чиньяле? А ведь он ради тебя попридержал этот проклятый закон, вошёл в твоё положение с полугодовым трауром! Ты понимаешь, что этим ты плюнешь ему в душу? Я вижу, тебе жить надоело? Такого он тебе точно не простит. Допустим, тебе наплевать на судьбу бедняжки Миранди, но ты подумал обо мне? Ты забыл, что это я за тебя поручился перед Домазо и Арджилли? Ты понимаешь, в какое положение ты поставишь меня, если подведёшь их доверие? Так что собирай её вещи, и пока слухи о том, что она здесь не дошли до салонов в Алерте, чтобы ноги её не было в Волхарде!
— Мне не плевать на её судьбу, Винс! Мне очень даже не плевать на неё! — резко ответил Форстер. — Поэтому пообещай, что ты ничего и никому не скажешь о том, что здесь видел.
