А вот теперь он просил ее руки, и это было закономерно, потому что не прочесть на лице синьора Тересси любовь к Франческе мог только слепой. Наверное, произошедшее, что-то изменило в душе Фрэн и в ее характере. Потому что трогательная забота синьора Тересси, то внимание, каким он ее окружал, после разрыва с Мориттом, его постоянные попытки ее развлечь, приглашая на выставки, в театр и оперу, его ненавязчивое присутствие в ее жизни, окупились сторицей — его имя с каждым днем все чаще и чаще звучало из уст кузины. И Габриэль была за нее рада, потому что, ей казалось, что они, как ни странно, подходят друг другу. Когда она видела, как синьор Тересси с улыбкой распахивает перед Франческой дверь со словами «моя королева!», а она так трогательно заботится о том, чтобы он не стоял на солнце, когда они гуляют по парку, то ей становилось очевидно, что они прекрасная пара.
Когда он, наконец, сделал Фрзн предложение, Габриэль ни секунды не сомневалась, что кузина его примет, и что советы в этом деле ей совсем не нужны. Она радовалась за нее, но в то же время ей было грустно, потому что в ее жизни, к сожалению, вряд ли произойдет что-то подобное. И когда Франческа, выплеснув все эмоции, уехала, Габриэль поднялась наверх и долго сидела у окна, бессмысленно глядя на дорогу, и на вывеску кофейни в доме напротив.
Она написала тете сразу по приезду в Аперту, и вот спустя три месяца ей пришел ответ — тетя рада будет видеть ее у себя.
Может быть, тогда она перестанет вздрагивать всякий раз, когда рядом останавливается чья-то коляска и перестанет пытаться искать взглядом знакомую фигуру в толпе? Видеть буквы его имени в вывесках и газетных заметках, и звать его по ночам…
Платаны напротив кофейни уже начали ронять первые листья. Осень — время свадеб. И с каждым днем в ее лавке все прибавлялось заказов.
И каждый день она начинала с того, что покупала в киоске газету, а заканчивала день тем, что выбрасывала газету, не прочитав. Где-то там, на четвертой странице, в разделе брачных объявлений должна была появиться и заметка о свадьбе Форстера и Паолы. Но Габриэль не хотела об этом знать. И даже Фрэн строго-настрого запретила об этом говорить. Какая разница, когда и где это случится? Но мысль о том, что это уже произошло, была невыносимо мучительна. А с другой стороны, Габриэль очень боялась того, что однажды ей придется готовить цветы на их свадьбу…
И если бы она не тосковала так по всему! Абсолютно по всему, что напоминало о нем: о горах, о травах, похожих на зелёный шелк, о прозрачном озере, и даже о Бруно, и ничто не могло заставить ее не думать об этом. А время совсем не излечивало. Время лишь заставляло прокручивать в голове все снова и снова, раз за разом, и думать о том, что ведь все могло быть иначе. И от этого осознания, тоска становилась лишь сильнее.
Звякнул колокольчик, она вздохнула и направилась вниз.
— Синьорина Габриэль! — в лавке стояла Кармэла, раскрасневшаяся и довольная. Ну вот, мы с синьором Миранди и вернулись! Наконец-то! А я насилу вас нашла тут! Спасибо извозчику, что подсказал, я-то тут впервые!
Две недели назад Габриэль получила от отца письмо, с датой предполагаемого отъезда из Волхарда. Синьор Миранди торопился — на днях должна открыться выставка в королевском музее с находками из Эрнино.
Это хорошо, что отец вернулся. Пожалуй, пришло время поговорить с ним всерьез об отъезде в Таржен. Кажется, чтобы вылечить ее боль нужно не только время, но и гораздо большее расстояние.
Выставка проходила в самом большом павильоне музея, в огромном зале, увенчанном стеклянным куполом сверху, благодаря которому всю экспозицию заливал яркий солнечный свет. К экспонатам добавили ещё и огромные картины, на которых художник изобразил тигров на охоте среди горных пейзажей, и несколько чучел в натуральную величину, сделанных по эскизам синьора Миранди. Саблезубые тигры на фоне горных пейзажей Трамантии выглядели поистине устрашающе. И каждый, кто поднимался на постамент, чтобы оценить размеры животных, понимал насколько они были грозными хищниками.
Габриэль приехала на выставку вместе с Франческой и синьором Тересси. Людей в павильоне было много. Купив небольшой буклет с расписанием выставки и кратким описанием экспозиции, Габриэль принялась рассматривать картины. А Фрэн со своим женихом отправилась гулять по верхней галерее, и Габриэль решила им не мешать.
Она смотрела на то, как мастерски художник изобразил горные пики Сорелле, озеро и зелёную долину, и на неё снова навалилась тоска, словно эти картины внезапно стали дверью в прошлое, которую она нечаянно отворила.
