Три следующих дня были заняты степной охотой, и лишь на четвёртый Асретин, которого уговорили задержаться ещё чуть-чуть, вернулся в стойбище. Но в этот вечер Тюнира не пришла. Когда Асретин встретил её днем, она не стала уклоняться от поцелуя, но затем выскользнула и убежала. На следующий день был большой той: всю ночь окрестные батыры и нойоны пили, пели, плясали, хвастались подвигами, и лишь перед рассветом разошлись. Тюнира утром принесла генералу кислого молока, чтобы лучше справиться с похмельем, и сразу убежала. И на следующую ночь её не было. Когда незадачливый жених днём встретил невесту, поцеловал и спросил, почему она его избегает, она тоже жарко поцеловала суженого и сказала, что не могла ускользнуть из-под надзора женщин. Асретин посетовал, что они так и не могут насладиться обществом друг друга, Тюнира улыбнулась, кивнула, ещё раз поцеловала жениха и убежала. И на следующую ночь Асретин не мог уснуть, ожидая возлюбленную. Днём Тюнира сама подошла к Асретину и поцеловала его со словами: "Мой ненаглядный! Как я уже истосковалась без тебя!" Но тут появились женские лица, Тюнира отпрянула и ушла по своим делам, оставив восхищенного генерала гадать, что же его ждёт этой ночью? А в последнюю ночь перед отъездом она вновь "проскользнула" к жениху. Словом, уехал Асретин окончательно покорённый и очарованный, и влюблённый теперь уже не по уши, а целиком ушедший в любовь. Он проклинал заранее агашскую девушку, которую теперь надо будет выбирать и жениться на ней. Генерал решил взять самую некрасивую из родовитых, чтобы сразу было видно, что женится во благо государства, а не по своей воле.
Тем временем в столице граждане недовольно шушукались: началась эпидемия мелких краж. Сначала они не могли сообразить, что надо обращаться прежде всего к трибуну Невидимых, но затем пара человек пришла к нему. С каждым из них Тростинкар обошёлся примерно одинаково.
— Обокрали, говоришь, Асс? А кто повесил кошелёк на самое видное место и заболтался посреди рыночной толпы с гетерой? Тут у тебя не кошелёк, штаны можно было начисто срезать, и ты бы ничего не заметил, пока за мужские органы не взялись бы. Сколько я знаю, подружка пожалела тебя и уже частично вознаградила за потерю кошелька. Но не будь таким растяпой. Я тебя научу, как лучше привязывать кошелёк, чтобы прикосновение к нему можно было почувствовать. От искусного вора это все равно не спасёт, но тут уж надо глаза открытыми держать, а я тебе наших уловок не выдам: смотри вокруг, слушай рассказы и учись сам! Наши воры тебя больше трогать пока не будут, если уж очень нагло не подставишься, а чужие в портовом городе всё равно будут появляться. И по справедливости мы берем с тебя за науку четверть денег, что были в кошельке. Пересчитай денежки и отдай нам причитающееся.
Пришлось мастеру-сапожнику Ассу, ворча, раскошелиться на нужды воров. На самом деле случаев воровства было немного, и порою трибун возвращал украденное чуть попозже и со словами: "Чужака уже нашли и покарали. Всё, что у него осталось, возвращаем. Четверть с тебя за растяпство. А этот подонок больше тебя не побеспокоит". Всего один случай остался нераскрытым, и Кун Тростинкар сам наложил на себя за это наказание. Он ежедневно выходил на рыночную площадь и каялся, что одного из воров не нашли. Увидев такое, граждане стали его ободрять вместо того, чтобы пенять.
Были также совсем мелкие кражи со стороны рабов и слуг, но здесь урок с убитым рабом пошёл на пользу: захваченные на месте преступления воришки покорно отдавали украденное и ложились под порку. Когда один из рабов в третий раз попался на пустяковой краже, взбешённый хозяин, отделав его как следует, велел ему нашить на одежду спереди и сзади большой знак "Вор". В тот день, когда раб впервые вышел на улицу, ему в тёмном переулке замотали голову материей, затащили куда-то, раздели, потом одели обратно, отнесли в другое место и бросили на помойке. Пока он освобождался от мешка, похитители исчезли. Теперь на одежде раба красовались знаки "Воришка". Невидимые не допускали, чтобы "благородное имя вора" трепали зря.
В одно прекрасное утро посол решил перед занудными и трудными переговорами прогуляться по базару. Отдых оказался омрачён. Посол не обратил внимания, что рядом с ним какой-то нищий пристал к группе граждан. Для него оказалось неожиданностью, когда один из осаждаемых пнул попрошайку, тот побежал в панике со всех ног через эскорт посла, сбив пару его слуг так, что они повалились на напыщенного вельможу, и, выпутавшись из кучи-малы, помчался дальше, не ожидая новых колотушек. Когда кончилась суматоха, посол вдруг увидел, что граждане, а за ними народ, смеются. Обнаружилась пропажа трёх кошельков, в том числе посольского, и золотой цепи с плеч посла.
Посла послали к трибуну воров. Когда посол зашёл в незапертый (как и полагалось) дом трибуна, тот сидел за столом и пил вино. На груди у вора красовалась золотая цепь посла. Тростинкар предложил послу усесться пить вино с ним. Ошеломлённый посол покорно сел.
