— Древние книги подсунул нам Князь Мира Сего, дабы люди присвоили себе атрибут Бога: творить мир. Они позволяют творить иллюзорные миры и закрывают от нас настоящий. Они орудие Дьявола и должны быть уничтожены. Люди должны придерживаться истины и отвергать ложь. Они должны делить всё на истинное и ложное, а не измышлять химеры.
И тут пророк, который в эту секунду окончательно стал лжепророком, почувствовал такое сильное поощрение, какого он никогда не ощущал ранее. И как тень за светом, неуловимо проскользнул в голове у него ехидный смешок.
В тот же день толпа стала осаждать главный храм, требуя разрушения сатанинских потаённых устройств. Йолур запретил "энтузиастам" входить в храм во гневе, но похвалил их за рвение, и осада продолжалась всю ночь. Наутро двинулся к храму сам Йолур с охраной и приближёнными духовными лицами. Заодно он захватил несколько тяжёлых кип лучшей бумаги. В храме к ним вышел уш-Шаммам. Йолур потребовал от библиотекарей уничтожить древние книги и отправиться на покаяние в дальние монастыри.
— Но древние книги хранят бесценные знания, кои мы лишь там можем увидеть, и кои мы по мере сил пополняем. Время от времени они приоткрывают нам пласты того, что было до начала истории в другом мире либо в нашем до Великого Краха. Двенадцать пророков, включая нашего Основателя Веры, подтверждали их благотворность и ценность, — возразил Шаммам и хотел было начинать приводить выдержки из изречений пророков.
— Благотворность знания, даваемого Богом, отвергать может лишь еретик-фанатик либо слепец, — оборвал его Йолур. — Я готов помочь вам спасти то ценное, что хранится в этих игрушках Кришны. Вы с моими доверенными монахами и священниками выпишете всё, кажущееся вам ценным из древних книг. На это даётся месяц. И, если вы честно поможете сделать копии и затем уничтожить дьявольские орудия, это зачтётся вам как искупление греха. Вы будете разрешены от всех обетов, если сами пожелаете, и сможете вести жизнь почтенных граждан. Работа ваша будет вознаграждена мною и вице-императором. Так что открывай дверь за спиной твоей и приступай к работе.
— Отойдите подальше, — спокойно сказал уш-Шаммам.
Йолур и часть его отряда отошли, а другие остались наблюдать за библиотекарем. Тот повернулся к двери и начал чертить на ней рукой потайную фигуру, известную лишь нескольким людям в библиотеке. Это было единственным способом открыть дверь, не сломав её грубой силой, и скорее даже запрещёнными взрывчатыми веществами. Происшедшее сейчас давно было предусмотрено предками. Шаммам с дрожью в сердце чертил другую потайную фигуру. Не ту, что открывала дверь, и не ту, что должна была испепелить храм. Когда-то, будучи возведённым в высший ранг ордена Библиотекарей, он выучил пять фигур. Фигуры открытия и временного закрытия (чтобы затем можно было через некоторое время открыть без тайного знания) уже использовались у него на глазах, но воспроизвести их он ранее не мог бы. А насчёт других трёх, ужасных (последняя заполняла потайные этажи отравляющим газом и одновременно через несколько минут, дабы успели вырваться наружу и посеять панику умирающие, блокировала дверь так, что открыть её с одновременным удалением отравы могли лишь Посвящённые из других библиотек) у него даже вырвался вопрос, применялись ли они хоть раз кроме времён тирании Рмлункутру Проклятого? За вопрос он получил удар бамбуковой палкой и ответ: "Нет, благодарение Господу", и вот теперь ему предстоит заменить ответ для будущих дерзких учеников на "Да, в несчастной Империи Правоверных". Когда он почувствовал, что вот-вот фигура замкнётся, подвижник знаний выпрямился и крикнул:
— Глупцы! И десять тысяч месяцев не хватило бы, чтобы переписать и перерисовать всё ценное, что хранится у нас! — И, обращаясь к Йолуру: — Ты признаёшь лишь тот свет, что могут увидеть очи твои, неверный!
Последнее движение руки, и обломки разрушенного входа погребли под собой Шаммама и тех, кто был вблизи. Храм треснул и накренился, все начали в панике выбегать из него. Йолур, несмотря на разочарование, спокойным шагом, в окружении верных охранников, вышел. В давке погибло больше людей, чем при обрушении входа. Храм всё-таки устоял, хотя внутрь порою падали и камни от щелей в стенах и перекрытиях, и листы металла от повреждённого купола.
Йолур попытался раскопать вход, но создавалось впечатление, что потайные этажи завалены целиком и основательно. И Йолур произнёс проповедь, в которой заклеймил библиотекарей как фундаменталистов и фанатиков, не остановившихся перед тягчайшим грехом самоубийства.
