Посольство Единобожников всё ещё ползло на полуживом корабле обратно в Рултасл. К счастью, океан был спокоен, и шансы спастись повышались с каждым днем.
В Кунатал прискакал Митич, старший сын Диритича, с маленьким отрядом своих друзей. Его приняли как почётного гостя и на второй день пригласили во дворец Первосвященника. После церемоний и молитвы Первосвященник Алий спросил:
— Что тебя привело ко мне, сын мой? Почему ты решил уйти с путей своего отца?
— Ты мой отец, Святейший! Тот, кто звался моим отцом, вознамерился заточить и ослепить меня, поскольку я не вижу света Истины, исходящего от якобы пророка. А я видел адское пламя, извергаемое душой этого прельстителя.
— Великий грех отрекаться от родителей своих. Ты должен молиться Богу, чтобы он вернул на путь подлинной веры отца твоего. Я налагаю на тебя недельное покаяние и ты должен будешь каждый день, пока твой отец жив и пленён Лжепророком, читать три дополнительных молитвы утром, днём и вечером, моля о спасении его души. И я дам тебе под командование тысячу воинов войска, идущего покарать отступников, чтобы ты мог вернуть с ними свой город, занять законно принадлежащий тебе престол и освободить свою страну от скверны.
Услышав о тысяче, Митич внутренне содрогнулся и чуть не рассмеялся саркастически. Даже если войско его отца будет разбито (в чём Митич почему-то сомневался), тысячи вояк, каких он видел возле города, не хватит, чтобы одолеть оставшихся в столице последователей лжепророка. Митич твёрдо решил после недельного покаяния испросить у Первосвященника разрешения отправиться к Императору, а буде не отпустит — уйти без благословения.
А Диритич с Йолуром в это время завершали дело, на которое шел Йолур в день обращения Диритича: обращали Комсакрай и присоединяли его воинов к своей армии. Диритич не таскал с собой крупные силы. Он ходил с небольшим отборным войском, в котором основную часть составляли воины Киски, а остальные были знатные персоны из всех объединившихся владений, городов и племён. Таким образом, он фактически брал заложников из всех государств создаваемого союза, но не называл их так, избегая позора для них и ненависти к себе. Диритич был уверен, что, когда он кликнет клич, быстро соберётся войско тысяч в пятьдесят, не меньше. Он спокойно ожидал известия о выступлении против него имперского ополчения и был намерен встретить противника вблизи Великих озёр, когда он уже будет истощён тяжёлым переходом и потеряет боеспособность. Пророк теперь всё время ехал на коне рядом с королём. Когда случались стычки, духовный вождь начинал молиться. Это придавало вдохновения войску, и пока что оно легко побеждало.
Император Эш-Шаркун ежедневно принимал начальника тайной службы, но так, чтобы об этом знали лишь изредка, так что казалось, что даже новостями он почти не интересуется. С утра он, демонстративно увиливая от заседаний Дивана Империи и от ожидающих его с делами визирей, отправлялся на военные игрища и до обеда, как считали придворные, развлекался там с друзьями. Во время обеда он выслушивал краткие доклады, а затем уходил к своим красавицам. Помимо законных четырёх жён, он собрал во дворце пару десятков музыкантш и просто девиц. Вечером, после краткой молитвы, он пировал со знатью. Хоть в этом он от обычаев не отступал.
К князю Карлинорскому Клингору Хитроумному, Первому в своём славном роде, прибыла депутация от короля Красгора, в которую входили послы соседнего королевства Зирварны. Зирварна, потерпевшая поражение в двух войнах: с Шжи и со Старквайей, теперь не могла справиться с натиском народа чин-чин на севере королевства. Раньше частично признавший власть Империи, этот народ теперь полностью отказался повиноваться и вышвыривал войска Зирварны из немногих городов и крепостей, которые она контролировала в этих полудиких местах. Король Старквайи просил князя принять приглашение дружественного (теперь, после того, как его хорошенько побили) соседа и спасти его от позора. Послы молили о том же, не стесняясь напоминать, как несколько лет назад Хитроумный громил их войско. Теперь они ожидали, что появление знаменитого воителя с отрядом его гвардии вдохновит потерявшую дух армию. Да и второе: полководцев такого уровня и так хорошо подготовленных войск у Зирварны не было. Естественно, послы привезли кучу даров, и Клингор улыбался про себя, вычислив, сколько им пришлось оставить в Зооре, чтобы добиться всего-навсего просьбы, а не приказания, короля. Правда, внутри себя он понимал, что, если бы царь имел глупость приказать, он, скорее всего, имел бы наглость отказать.
