Утром Сашу разбудил Леша, он пришел прямо к ней домой, без предупреждения и очень рано. Саша была вся клокочущая, черви умножились, ее сон с множественными перерывами не отрезал предыдущий день, а продолжил его, подпитав еще большей яростью. И когда Саша услышала стук в окно, а потом увидела Лешу, она сделалась недовольной, она не сказала ничего обидного только потому, что Лешу будто придавило девятиэтажкой. Женя еще спал, поэтому Саша и Леша говорили на веранде, и когда Саша спросила, что случилось, то Леша ответил: умерла мама. Та самая мама, любимая мама, жившая на севере. Он зарыдал и прилип к Саше, обмяк на ней, как сырое тесто. Саша знала правила жизни с людьми, поэтому не оттолкнула Лешу, а пригладила, но ей хотелось оттолкнуть его, потому что его обмякшесть и горе, огромность которого Саша не могла бы даже представить, налипали на нее и залезали во все дыхательные органы. Саша пыталась улететь мыслями куда-то на Остапку, за нее, чтобы просто выполнять утешительные функции. И у нее получалось, она даже села прямо на деревянные доски и потянула с собой Лешу, чтобы он мог на ней распластаться и принимать ее сухие поцелуи в щеки, ее короткие поглаживания. Но все развалилось, все вернулось к Сашиному гневу, когда Леша сказал, что уезжает на север, чтобы похоронить мать.
– Не уезжай, – Саша оторвала от себя Лешу. – Пожалуйста.
– Что? Почему?
Леша поднял свое мокрое лицо, заплаканное, как у ребенка.
– Ты должен остаться.
– Что случилось?
– Я пока не знаю, что случилось, но что-то происходит прямо сейчас, ты не должен бросать меня здесь одну. Пожалуйста.
– Но это моя мама! Она умерла!
Лешин выкрик получился совсем ребеночьим, дребезжащим, он вытолкнул из Саши все терпение, которое сдерживало ее гнев, все заученные правила жизни с людьми. Саша встала, нависла над Лешей.
– А вот я легко пропустила похороны своей матери, да и твоей матери уже без разницы.
Леша тоже встал, он больше не плакал. Саша впервые увидела, как выглядит Леша, когда злится. Он в одну секунду стал чужим, отталкивающим, в нем собрались все мужские лица, когда-либо обижавшие Сашу.
– Ты вообще слышишь себя?
– Я говорю тебе, что мертвых не вернешь, а я живая, и ты должен остаться здесь.
– Я ухожу.
Леша сбежал по верандовой лестнице, перепрыгнул через низкий придомовый заборчик и пошел по лугам вниз.
На следующий день Саша написала Астроному в личные сообщения, чего не делала раньше, и спросила, не знает ли он, когда приедет обратно Леша. Знаю, ответил Астроном, через две недели, то есть девятнадцатого августа. Две недели!
В тот же день Саша получила комиссию с продажи двух квартир, двушки и однушки, которые принадлежали семье, решившейся наконец уехать из Южного Ветра. Первым делом Саша пошла в ювелирный магазин и купила себе бриллиантовые серьги. Они были совершенно не нужны Саше, она вообще не носила золото и драгоценные камни, но тут купила, и у нее остались еще деньги, так что Саша пошла дальше, в магазин с техникой, где взяла телефон для Жени, на будущее. Потом, подумав, купила еще и планшет, чтобы подарить его Ване.
Ваня, конечно, отказался от подарка. Он даже испугался, когда Саша выложила на квасной прилавок коробку, испугался сильно и сказал, что родители убьют. Саша ответила, что родители – это временно, это как тяжелая болезнь, которая кажется нескончаемой, но потом все равно проходит, еще Саша сказала, что если Ваня не возьмет планшет, то она обидится. После этого Саша отвернулась от Вани и его кваса, забыв про свой не начатый стакан, потянула Женю за руку и пошла с ним к остановке.
Когда Саша и Женя зашли в студию, там были только Таня и Даша, и обе стояли, потому что, видимо, не могли усидеть. Наконец-то, выдохнула Даша, садитесь, садитесь, тут такое. Даша рассказала, как в тот же день, когда они узнали про людей из ПНИ, Даша списалась и встретилась в кафе с Алиной, сестрой Максима. «Мы как-то сразу совпали, видимо, она особо ни с кем не может поговорить про брата, а я сама болею и знаю ее с детства, – рассказывала Даша. – Мы говорили про всякое, как вдруг Алина выдала, что рассорилась с семьей и собирается съехать, потому что, говорит, это все из-за большого дома, который достался Максиму в наследство». Больше Алина ничего важного Даше не сказала, но Даша продолжала пересказывать их с Алиной разговор, перемалывать, пока ее не прервала Таня.
– Дашенька, но как же ты смогла пойти в кафе?
Даша улыбнулась, сделалась мягкой.
– Тань, я потом даже погуляла по аллее.
Саша что-то писала в блокнот, яростно, дырявя ручкой страницы. Вы согласны, что надо переделать наше расследование? Конечно, Саш, согласны, Саш. Но что-то рук маловато. Ничего, справимся. «Получается, врачи этой психушки вступают в преступный сговор с родственниками пациента, чтобы завладеть его имуществом», – сказала Саша. «Я бы назвала это гипотезой», – сказала Таня.
