Саша двигала разноцветные квадратики влево, вправо, вверх и вниз, отпиливала от них куски, уменьшала и увеличивала ершистость. «Эти пики – это уровень громкости, да, Саш?» – «Именно так». Она чувствовала, как облепляется телами, будто в начальной школе, когда рассказывала свои истории про вещего Олега или приключения, которые с ней на самом деле не случались. Вокруг нее все шевелилось, дышало, подпрыгивало, спрашивало, смеялось, толкалось. Над маленьким и очень легким компьютером, над темным экраном с цветными квадратиками несколько очень разных человек срослись в радиокучу. Когда квадратики превратились в ровную лесенку, ершистость стала одинаковой, упорядочилась и выровнялась, когда Саша слепила все вместе, сохранила и отправила Антону, радиокучка распалась и рассыпалась по стульям.
– А скоро нам ответят? – спросил Астроном.
– Не знаю, может, завтра, – сказала Саша. – Можем пока отдохнуть.
У Игоря был здоровенный рюкзак, с таким, наверное, ходят в походы, на вид – полупустой. Игорь потянул за бегунок, рюкзак разделился надвое. Оттуда достались кипятильник, банка-литровка, чайная коробка и стопка пластиковых стаканчиков. Даша бросила рядом с банкой шоколадку. Таня выложила пакет с круглыми, как ее прическа, зефиринами. Саша с Женей не принесли ничего, а Астроном вообще куда-то пропал. Потом из студии вышла Даша, за ней, как только кипятильник опустился в банку с водой (хорошо, что в студии была своя раковина), вышел Игорь, они оба были курильщиками. Таня вязала. Женя вытаскивал из мебельной стены стулья и расставлял их вдоль стен (и Саша могла бы смотреть на это часами). «Саш, ты узнай у Джумбера, можно ли что-нибудь выкинуть», – сказала Таня. Саша ответила, что узнает, и вышла на улицу к Игорю и Даше, которые уселись со своими сигаретами прямо на траву. Саша не захотела пачкаться, поэтому опустила себя на лавочку неподалеку. «Саш, ну как, есть у нас перспективы?» – спросил Игорь, как будто даже серьезно. «Честно, Игорь, есть», – и Саша правда в это верила.
Во-первых, каждый из авторов на записи звучал хорошо, уверенно, у каждого было свое голосовое обаяние. Неплохо звучали и респонденты, каждый из них серьезно отвечал на вопрос, очень вдумчиво, кто-то даже сослался на Шопенгауэра, разъяснив, почему пора перейти от представления к воле и найти в жизни эстетическое наслаждение. Во-вторых, все авторы были пациентами психбольницы, и это, скорее всего, вызовет ужас, тревогу или по крайней мере беспокойство у слушателей, а Саша знала, что на страхе держится весь медийный трафик, тысячи, миллионы и миллиарды просмотров, прочтений и прослушиваний, интерес аудитории, редполитика, баннерная реклама, когда с каждого показа капает копеечка, и отдельно взятые рекламодатели, то есть страх – это, получается, и есть деньги, а еще вдобавок слава. И цель недавно собравшейся редакции сделать психиатрию нестрашной совсем не противоречила этому, потому что преодоление страха и было здесь самым заманчивым.
А в-третьих, эти балбесы, работающие на «Южных волнах», разве думали о таком? Все, что выходило в их эфир, было серой жвачкой, мутной лужей, ветхостью, пылью и однообразием. Такая штука, которую придумала она, Саша, точно будет отличаться от всего этого, такая штука прорастет через асфальт.
И потом не одни же стрит-токи они будут делать. Это только начало. Так что держитесь, унылые местные радийщики, южноветровчане, авторы новенького психорадио и даже Джумбер.
– Ой!
– Что такое, Саш?
Сашин телефон дрогнул, к экрану прилипло уведомление от почты. Ответ Антона.
– Так, докуривайте – и в студию.
Саша села у компьютера. Кипятильник дергался в пузырящейся воде, а банка-литровка звенела, как кривой колокольчик. Таня налила чай. Вернулись Астроном, Игорь и Даша. Все взяли стаканчики с чаем и по зефирке. Саша разблокировала телефон и зачитала:
